- Если вам лень мыть голову, то можете добавить капельку на ладонь, тщательно растереть и нанести на волосы. Они станут чистыми, блестящими и густыми, как моя несравненная шкурка. Правда, запах выветривается неделю, но зато какой эффект! Примите в дар от меня! Уверен, что будете признательны.

Бессовестная дворовая девка чуть не задохнулась от злости. Она отпихнула ногой стоявшего с протянутой лапкой Кныра и с отвращением сказала:

- Скройся с моих глаз, колдовское отродье! Вздумал меня отравить вместе с твоей ведьмой-хозяйкой? Не получится. Я здесь живу очень долгое время, и вряд ли что-то изменится даже после свадьбы.

Кныр успел отскочить. Из-под юбки мелькнула пухлая щиколотка в красивом чулочке. Аника отлично знала цену женского гардероба, она с завистью осматривала те коробки, которые привозили для сестры. Было время, когда дедушка возил её по столичным магазинам и одевал словно куколку.

Значит, Про́клятый дракон не жалеет денег на эту бабу. Она во всех смыслах дорога ему!

Аника развернулась, подхватила на руки своего фамильяра и словно мячик подбросила его вверх.

- У-у-у-ух! – с восторгом закричал он, кувыркаясь в воздухе. – Полёт нормальный!

Приблизившись к лавке, он ударил по ней лапой, и та в тот же миг подскочила вверх с того края, на котором сидела Лея. Она сразу же свалилась.

– А не надо обижать почтенного фамильяра! – воскликнул Кныр.

Лея, обиженно сопя, поднялась и прошипела:

– Ведьма! Противная ведьма! Ты можешь сколько угодно называться невестой герцога, но в постели Алекса только моё место! Ты ему не нужна, он вынужден жениться на тебе!

«Ох, как, однако, много болтает в пылу страсти Про́клятый дракон», – подумала Аника. Любовница дракона её «раздраконила» не на шутку. «С этим придётся что-то делать», - подумала девушка и тотчас приняла решение.

Аника подошла к Лее, схватила её за ухо и звонким голосом сказала:

– Как окажешься в постели, не ленись – вертись юлой!

И за каждой лаской томной не скрывай свой дикий вой!

Лея ухватила ее за руку, пища от боли. Аника отпустила её, сбросила пухлую руку любовницы герцога и произнесла:

– Вон пошла!

Кныр посмотрел на хозяйку и философски заметил: «Ну, она первая начала. Главное – ни в чём не признаваться!»

На протяжении нескольких недель Алекс проявлял чудеса поразительной изворотливости: он не отсылал от себя Лею, от тёплых объятий и страстных умений которой он отказаться не желал, был обходителен и терпелив с невестой, которая вместе со своим кроликом постепенно становилась в глазах жителей поместья «Леди» и завоёвывала всё больше и больше уважения.

Правда, в отношениях с любовницей возникли трудности, ставшие ядовитой издёвкой всей прислуги: после выволочки, устроенной Аникой, Лея завывала в постели прямо в самый неподходящий момент. Это был не стон страсти, а самый настоящий вой посреди ночи, на который откликались даже дворовые собаки. Вой Леи и собачье многоголосие стали ожидаемым выступлением на потеху обитателям поместья.

Пару раз ночью от замка пришлось отгонять собак, сновавших под окнами спальни Алекса. Лаем они вызывали Лею. А едва Алекс прикасался к её пышному и сдобному телу, она начинала так ёрзать и крутиться, что это походило на какую-то безумную, неправдоподобную игру.

- Прокля́тая ведьма! – рыдала в его объятиях Лея. – Она пытается разлучить нас. Вот увидишь, девчонка и её чёртов кролик сведут нас с ума.

Но и днём за ней таскались собаки, чуя в её голосе знакомую интонацию. Женщины между собой называли «голосящей Леей».

Дракон утешал её, как мог: поцелуями и обещаниями, что после брака с Аникой в их отношениях ничего не изменится, и девчонка прекрасно об этом знает. Он уверял Лею, что его невеста снимет с неё свою ворожбу, однако его ночные обещания разбились о дневные насмешки и своеволие Аники. Ведьма не боялась его ни капли, она не считала его достойным уважения, не церемонилась в общении с ним.

- Я не стану снимать с твоей толстой девки заклятье! – заявила она, сложив руки на груди. – Она сама нарвалась. Не веришь – спроси моего Кныра или твоего слугу Арнера, я видела, как он ошивался недалеко от нас. В конце концов, кувыркаться в постели она может с кем-то ещё: вдруг ему понравится собачий вой или вращения вокруг себя. Если её новые умения не впечатлили тебя, она всегда может найти кого-то другого.

Рядом стоял противный кролик, отзеркаливший её позу, и важно кивал, поддакивая своей хозяйке.

- Ты же понимаешь, что ты находишься в моём поместье? – взорвался Алекс. – Я могу запереть тебя в твоей комнате, запретить выходить в сад и двор?

- Попробуй! – улыбнулась она. – Уверена, что о том, что ты издеваешься над своей невестой, станет известно при дворе уже через пару дней, а я за это время сумею найти выход из положения.

- Я откажусь от брака! – бросил он в ярости.