- Морок ушёл, - тихо пробормотала Аника.

Леди Трамбль сияла, отпустив наконец барона, а потом демонстративно отряхнув руки. Кто-то радовался, что выиграл деньги, сделав удачную ставку, кто-то возмущался присутствию в зале «безродной девки», кто-то захлебывался от восторга увиденного скандального представления.

И только Алекс гневно смотрел на барона и Лею.

- Я очень устала, - тихо сказала Аника. – Я думаю, тебе стоит принести извинения графу и графине Формс, а потом, пожалуйста, поедем домой. Меня ноги не держат, ты даже не представляешь, чего мне всё это стоило.

Алекс не сомневался, что едва ли ему и его герцогине хоть кто-то из представителей высшего света будет рад при встрече в любом публичном месте Партодора, уж тем более ни о каких приглашениях на балы или другие вечерние мероприятия и речи не могло быть. Никакого повода для огорчения ни для него, ни для Аники в этом не было. В завершение их недолгого путешествия в столицу он решил ещё раз побывать вместе с его рыжей ведьмой в кондитерской.

Кныр томился в трактире чрезвычайно: ему не хватало простора лужаек и лёгкости общения, которые всегда были в поместье. То занятие, которое он сам себе нашёл, стало головной болью Алекса.

Пока герцогская чета мучилась от необходимости посещения приёмов, кролик сколотил вместе с посыльными-мальчишками самую настоящую банду. Дракон был уверен, что мальчишки не врут и всю руководящую роль на себя взял именно Кныр.

- Ваше сиятельство, - жаловался трактирщик, - если бы не моё глубокое уважение к вам, я бы обратился в Гвардейский городской корпус. Похищено три чулка леди Мирны и подброшены лорду Трегору. Он один раз не придал этому значения и просто выкинул. Когда он нашёл через пару дней у себя в комнате другой чулок, то посчитал это дурной шуткой и высказал мне в довольно резком тоне, что горничные «совсем распустились». В третий раз лорд потребовал от меня вразумительного ответа о том, что происходит в гостинице. Он так шумел, что его услышал и супруг леди Мирны, человек ревнивый и пылкий. Он разбираться не стал и ударил лорда Трегора. И вот сейчас оба достойных мужчины находятся в госпитале.

Из рассказа трактирщика он узнал, что Кныр сначала играл с тремя посыльными-мальчишками в напёрстки и завоевал у них небывалый авторитет, потому что один из богатых постояльцев значительно проигрался, тем самым создав всей компании отличное финансовое подспорье. Всё это время леди Мирну шантажировали, подкидывая ей записки с требованием свидания в холле внизу ночью. Записки были ужасны: исполнены корявым почерком и с ошибками в каждом слове. Именно эти записки обнаружил ревнивый супруг, посчитавший, что пропажа чулок имеет к ним самое непосредственное отношение. И во теперь пострадавшие джентльмены находились в госпитале.

Банда под предводительством Кныра попалась случайно: кружева от одного из чулок были найдены у посыльного мальчишки, который и рассказал обо всём.

- Объясни мне, зачем тебе понадобились чулки? – недоумевал Алекс.

- Один из мальчиков хотел получить поцелуй от прекрасной леди! – воинственно заявил кролик. – Я помогал ему добиться её симпатии.

- Через воровство и шантаж? Поставив честь дамы под угрозу позорных сплетен?

- Она бы никогда бы не подарила ему поцелуй.

- Разумеется! – взорвался Алекс. – Ему четырнадцать лет, а ей – тридцать. Она замужем, а у него гормоны в крови начали играть! Он посыльный, она леди. Чёрт тебя подери, я надеру тебе уши и спущу шкуру!

- Я помогал влюблённому…

- Ты от безделья не знал, чем себя занять, и сколотил банду! А зачем ты играл в напёрстки? Зачем тебе деньги? Фамильяру, находящемуся на полном содержании своей ведьмы?

- Эти деньги понадобятся хозяйке, когда мы будем жить на Чёрной горе.

- Это она тебя подучила шантажировать и играть на деньги?

Кныр чуть не задохнулся от возмущения. Он запрыгал вокруг Алекса и затряс лапками, словно страдал от лихорадки.

- Леди Аника никогда бы не позволила даже и мысли такой! Я хотел ей помочь. Она нуждается в деньгах, нам же ещё домик на Чёрной горе покупать! Не нужно ей говорить об этом. Хозяйка очень расстроится.

И тут у дракона родилась идея. Он сразу же несколько умерил свой гнев, сделав вид, что всё ещё размышляет над поведением Кныра. К тому же трясущийся от обиды и страха разоблачения перед хозяйкой чёрный кролик вовсе не пробуждал желания жестоко расправиться с ним.

- Разумеется, я вычту всё до одного золотого, что заплачу леди Мирне, её супругу и лорду Трегору, из содержания Аники, - припечатал он кролика. – Но сначала я расскажу обо всех твоих выкрутасах.

Его обещание физического наказания не возымело такого действия, как то, что Анике станет известно о проделках её фамильяра.