Конечно, его наглость нельзя было оставлять безнаказанной. Хоть Анику и не слишком печалила судьба Леи, ей было жаль её будущего малыша. Она припугнула конюха магической привязкой к бывшей любовнице и сказала, что даёт ему несколько дней на раздумья. Однако не забыла и «уколоть» дракона: «Я сумела доказать, что не ты наследил во чреве своей любовницы, так будь добр принять ответственность за нечистоплотность конюха».

Алекс возмущался и злился, но со вздохом признал, что, как хозяин поместья, несёт ответственность за всех его жителей. Девушка не была согласна с объёмом ответственности, но мстительно подумала: «То-то же! А то никак не мог расстаться с бесстыдной толстой девкой!»

Застав разъярённого дракона и Рибэра за «оживлённой» беседой, она увидела, что конюх внимательно, не поднимая опущенной головы, слушает хозяина, в то время как дракон, размахивая руками, страшными бранными словами взывает к совести своего слуги.

— Ваше сиятельство, — обратилась она к мужу. — Есть дело безотлагательное, хотя и не такое пикантное, как то, чем вы так заняты. Прошу вас уделить мне ваше драгоценное внимание.

Голос её был ласковым и настолько сладким, что дракон почуял издёвку в её словах. Он привычно нахмурился, но Аника уже склонилась в реверансе, поманив его вырезом своего платья на груди. По меркам Леи весьма целомудренного, но произведшего впечатление на Алекса. Он оставил конюха, обрадованного, что гроза хозяйского гнева над ним миновала.

Аника повела герцога в библиотеку, коротко сказав, что без его силы и помощи ей не обойтись. Польщённый дракон поднял её руку и поцеловал её.

Его фривольное настроение мигом улетучилось, когда он увидел на библиотечном диване болтающего ногами чучелка.

— И что этот наглец здесь делает? — пальцем он показал на нечисть.

Чучелок оскалился в ответ.

— Ой, нет! — громко сказала Аника. — Никаких выяснений отношений, мужчины! Чучелок здесь трудится на благо рода Викардинг.

Она вновь положила на подушечку артефакт и рассказала беспокойному дракону о найденной чучелком рукописи и заклятье.

— Моя семья не могла быть связана с родом отступницы! — басовито громыхнул он, услышав слова о «благословении Первой ведьмы».

— Когда ты искал меня, ты сам рассказывал, как просил о помощи талисман своего драконьего рода. Кныр рассказал, как он помог тебе. Так почему же сейчас ты не хочешь снова обратиться к нему? За тебя всю работу сделали чучелок и я, а ты не хочешь помочь нам в такой малости!

Дракон бросил на неё странный взгляд, но взял в руки рукопись и прочел заклинание, начиная со строчки о ночной мгле и лунном свете. Аника оказалась права: заклинание сработало, талисман признал своего хозяина. Медальон-пирамидка засиял и бросил свет на дверь библиотеки. На ней тотчас появились надписи.

Алекс с улыбкой наблюдал за юной герцогиней. Она носилась по библиотеке как девочка лет десяти, которой пообещали взять с собой на представление бродячих кукольников. Кныр ныл о том, что не он совершил великое открытие, но требовательно напоминал:

— Это я нашёл артефакт! Думал, что это клад, а оказывается — старинный артефакт! Мне, наверное, какое-нибудь дополнительное жалованье положено? От герцога Викардинга?

— Какое ещё дополнительное жалованье? — засмеялся дракон. — Ты живёшь на полном обеспечении хозяйки и поместья.

— Но без меня никто и никогда не нашёл бы эту прекрасную штуку! — кролик поднял вверх пальчик на лапке.

— Так и мне положено вознаграждение, — подскочил чучелок. — Без меня в этой библиотеке вы бы копались до скончания веков, а ничего бы и не нашли.

Вообще-то Алекс, когда жена, взбудораженная своим открытием, разрумянившаяся от волнения и ставшая от этого ещё более прелестной, убедила его прочесть непонятное заклинание в сомнительной рукописи, не сомневался, что это какой-то обман со стороны противного чучелка. Чучелок бросал на него испепеляющие взгляды и всем своим видом давал понять, что он с ним и в одно поле в случае необходимости не выйдет.

— Твоя помощь неоценима! — подтвердила Аника. — И я, и герцог благодарны тебе за неё.

Но исключительно из нежных чувств к юной супруге, рассчитывая на её благодарность хотя бы в виде поцелуя, он прочёл заклинание. И снова буквы на стене появились перед его взором:

Драконья душа Алекса не знала покоя. Она бушевала – от ярости на собственную беспомощность перед волей юной герцогини, трепетала – от её улыбки, досадовала – от скорой разлуки. Приближался день совершеннолетия его жены. Аника была совершенно неумолима: после дня рождения она вместе с Кныром верхом на Дымке отправляется к Чёрной горе.

— Я рассчитываю, что ты сам подашь прошение о признании нашего брака недействительным. Наша с тобой магическая несовместимость будет легко подтверждена Магической комиссией Королевства, — сказала его жена за завтраком.

— Ты не собираешься дожидаться результата?