Стражник подбежал к ней, подхватил её на руки и унёс прочь из дворца. Забавный грызун с восторженными словами помчался за своей любовью. За ним, едва не упав, побежал и преданный падчерице Вильсенд Дарль.

Алекс крепко сжал руку своей жены. Рыжая ведьма умудрилась навести переполох при первом же появлении в высшем обществе. И только леди Трамбль, подмигнув им, подняла вверх большой палец правой руки.

Аника воспринимала участие в светской жизни столицы, Партодора, как вынужденное, но необходимое мероприятие. К этой мысли она пришла не без наставлений дедушки. Она была рада видеть королевскую чету, которая была к ней так благосклонна, но она точно так же прожила бы и без этой встречи.

Немного бодрости придала маленькая шалость с сестрой, но не было приглашения во дворец, не бегал бы за леди Диной малыш-крысёныш. Согласно произнесённому Аникой заклятью, интерес к леди Винкаст он потерял только «на крыльце», то есть у входа во дворец. После бала пришлось его пристроить в магическую библиотеку.

Самое удивительное произошло на следующий день, вернее, ночь. Аника уже лежала в постели, она ещё не спала, но глаза уже закрывались. Вдруг дверь в её комнату открылась, из своей спальни в одном исподнем вошёл Алекс. Она, конечно, догадывалась, что он неспроста отослал Кныра спать в гостиную. Но одним из условий их недолгого брака было то, что он останется фиктивным.

«Ах ты ж, зараза!» - подумала Аника. Она и виду не подала, что не спит. Какой тут сон, его как рукой сняло. Ведьмин слух и чутьё обострились.

Дракон застыл, прислушиваясь. Но Аника дышала ровно и не шевелилась. Каждый из них караулил свою добычу. Дракон немного постоял и на цыпочках, чуть согнувшись, будто его огромную фигуру трудно заметить, направился к её постели.

Аника тихо вздохнула и отвернулась к нему спиной. Дракон замер, а она опять будто провалилась в глубокий сон. Некоторое время он постоял и снова пошёл по намеченному пути: тихо и медленно. Но вдруг он чертыхнулся, едва не упав, и неожиданно раздался его голос:

- О, ты, прекрасная Аника!

Пришла ко мне из сладких снов!

Бежал к тебе – мокра́ туника,

Спешил – остался без штано-о-о-в!

У её супруга оказался приятный тембр – бархатный баритон. Она хлопнула в ладоши, и мягкий лунный свет упал на ночного менестреля. Дракон вращал глазами от ужаса, но продолжал петь: с выражением, протягивая к ней руки, протяжно останавливаясь на фразе о штанах.

Аника послала ему воздушный поцелуй, и дракон перешёл на вокализ: напевая этот же безумный мотив на «а-а-а».

Дверь в комнату открылась, и в неё ворвалась Эва. Увидев в комнате своей хозяйки Алекса, она смутилась и всплеснула руками, но дракон уже сложил руки лодочкой на уровне груди, как оперный певец, и продолжал петь.

Камеристка всё поняла и, сдерживая улыбку, прошептала: «Пощадите его, леди Аника, скоро сюда сбегутся хозяева трактира. Такой скандал будет!»

Сделав Эве знак, чтобы та удалилась, Аника сказала: «Довольно». Алекс захлопнул рот, но тут же ринулся к ней, она успела отскочить. Дракон был в ярости, он тянул руки, словно собирался её придушить.

- Стерва! – рыкнул Алекс Викардинг. – Ты всех разбудила!

- Не я орала песни на ночь глядя, - ответила она. – Твой голос слышал весь трактир. Разве можно так вести себя?

- Твои колдовские штуки доведут меня до греха: я пройдусь в воспитательных целях по твоей заднице. Ещё и такой дурацкий куплет заставила меня петь. Бессовестная маленькая мошенница, я проучу тебя.

Они бегали вокруг её кровати, но Аника знала, что, если бы он хотел по-настоящему наказать её, то давно бы добрался до неё. Наверное, эта игра отчасти забавляла дракона.

- Нечего шастать по ночам, к девушкам приставать.

- Я твой муж! Ты должна подчиняться, а не выставлять меня на посмешище!

- А ты говорил, что наш брак будет фиктивным! – усмехнулась Аника. – Ты думаешь, я не поняла, зачем ты поставил условие моему фамильяру ночевать в гостиной? Только ничего у тебя не выйдет: у ведьмы слух как у собаки; если бы ты и зашёл в мою комнату незаметно, то только если бы я притворилась, что ничего не слышу. Вот так-то, дорогой супруг!

Но тут в комнату ворвался Кныр в ночной рубашке и колпаке поверх свисающих по бокам ушей. В лапах он сжимал рукоять шпаги.

- Разбойник! - вопил он. – Негодяй и преступник! Я вызываю тебя на дуэль. Честь моей госпожи я сумею отстоять!

Кролик сверкал жёлтыми глазами, прыгал вокруг дракона и размахивал шпагой, как цыганка юбкой.

- Уймись, дурак! – отмахнулся Алекс, но Кныр проворно проскочил к нему и, отбросив шпагу, впился зубами в ногу.

- А-а-а-а-! – закричал дракон, он запрыгал на одной ноге, подогнув ту, за которую был коварно укушен фамильяром.