Аника направилась к экипажу, чтобы постучать в дверцу. Странно, что отец сидел в экипаже и не вышел. Вдруг кто-то бесцеремонно толкнул её в сторону.

Сначала её ударили по голове, и Аника пошатнулась. Её тут же подхватили чужие руки, а руки ещё одного человека завязали ей глаза.

- Руки и ноги свяжи! – раздался хриплый голос одного из разбойников.

Как мешок картошки её потащили к карете. Её не усадили, а бросили в подножие: чьи-то ноги прошлись по её телу. Кто-то с удовольствием водил грязным сапогом по её лицу. Она помотала головой и плюнула, надеясь попасть в сапог. Тогда она почувствовала, как мужская рука схватила её голову и с силой приложила к подножию кареты. Искры от удара не вспыхнули, но виски пронзила острая боль. Анике заложило уши, она уже не могла сопротивляться: боль и унижение. Как первое похищение отличалось от сегодняшнего!

«До чего же я слабая! – печалилась Аника. – Меня ужасно тошнит, не могу оказать сопротивления ни магического, ни физического. Обидно. И ни одной мысли: кто этот негодяй, который так подло меня украл! Какая глупость, что женщины не могут вызывать на дуэль: я могла бы не только защитить себя, но и сражаться на равных. Нет, не умеют мужчины быть честными. Впрочем, мой герцог может украсть даму только для того, чтобы жениться». При воспоминании об Алексе она почувствовала небольшое облегчение.

Она постоянно ударялась головой о дно кареты, отчего тошнота усиливалась, а напряжение в висках возрастало. Когда в голове зашумело, а в горле стало горько и кисло одновременно, она вырвала и тут же упала лицом в собственные рвотные массы.

«Фу!» - последняя мысль, которая промелькнула. Аника потеряла сознание.

Она очнулась в какой-то подворотне: запах канавы, алкогольные пары и холодная стена, к которой её бросили. Это была улица, потому что она ощущала, как ветер разносит вонь, окружавшую её, слышала крик птиц. А ещё она, как ведьма, знала, что рядом с ней находится похититель.

- Я против того, чтобы обижали хорошеньких женщин, - хрипло сказал неизвестный мужчина. – Но мне неплохо заплатили. Тут, малышка, ничего личного. Ну а тебе шлёт наилучшие пожелания мужчина, которого ты когда-то сильно обидела. Мужчин, особенно трусливых, опасно обижать – они всегда найдут способ отомстить чужими сильными руками. Ты задела его самолюбие, а он прошёлся сапогами по твоему веснушчатому личику.

- Отпустите меня, - выкрикнула она. – Я никому ничего плохого не сделала. Если вам нужны деньги, так я добуду их, только отпустите меня!

- Извини, детка, - её щеки коснулась рука в перчатке. – Быть может, тебя кто-то и найдёт здесь. По крайней мере, я очень на это рассчитываю.

- Хотя бы снимите повязку! – снова попросила Аника.

- Нет, детка, ведьмам повязку не снимают.

Она услышала, как он уходит: без спешки, уверенно и чётко, каждый шаг отбивался в душе барабанной дробью. Аника осталась одна. Чёрт бы побрал эту столицу! Столько событий и ни одного хорошего. Если она погибнет здесь, то больше не увидит своего дракона: красивого и смелого, заботливого и смешного. Он даже не подозревает, как иногда смешит её перепалками с Кныром. А как он хотел добиться от неё близости и всё-таки сделать их брак настоящим! Слёзы хлынули из её глаз. Повязка тут же намокла, веки чесались. Впервые она была близка к отчаянию.

Она откинулась головой к стене. Как же ей плохо…

Аника не помнила, сколько прошло времени, час или больше. Безнадёжность уже приняла её в свои объятия, когда она услышала и почувствовала присутствие своего дракона. Алекс был здесь. Он снял с неё повязку и с тоской и нежностью держал в ладонях её лицо. Его теплые губы накрыли её. Аника прикрыла глаза. Их первый поцелуй.

Когда она открыла глаза, её муж всё еще не отпускал руки. Он был строгий, порывистый: морщина на переносице никак не желала разглаживаться.

- Нашёл! – сказал он. Его золотистые крылья волочились за спиной. Аника прижалась к нему и всхлипнула. Алекс поднял её на руки и взмахом крыльев прикрыл их. Дракон её спас.

Алекс отсутствовал всего два часа. Он встречался с Артолем в шахматном клубе «Драконья чешуя». С ним он сам попросил встретиться, поскольку вся эта ситуация с письмом, которое жене следовало прочесть только после совершеннолетия, сбивала его с толку.

В клубе царила тишина, казавшаяся неестественной после уличного шума. Алекс не был большим знатоком и любителем шахмат. Так, совсем немного: ровно настолько, чтобы составить компанию таким же не слишком толковым шахматистам. Насколько он знал, Артоль тоже не блистал умением в игре, а клуб он выбрал в качестве места их встречи только из-за близости к своему дому.

Внутри клуба обстановка была богатой: вдоль стен тянулись полки из красного дерева, заполненные книгами, посвященными тематике шахматной игры. На стеллажах высились стопки газет и журналов.