Стол был заставлен мясными и овощными блюдами, острыми и сладкими закусками и ароматными хлебцами в корзинке.

— Ну, так какие у вас планы? — спросил Артоль после пары тостов во славу совершеннолетней ведьмы. — Не хотите вернуться в столицу?

— Там, вероятно, мало уличных представлений и прочих развлечений? Сливки общества никак не забудут те милые проделки, что мы устроили? — хитро улыбнулась Аника. Она уже захмелела.

— Вряд ли, — серьёзно ответил королевский гонец. — Но совершенно точно общество не против ещё раз увидеть Про́клятого дракона и его жену. Да и леди Трамбль без ума от вас.

— Исключительно ради леди Трамбль мы и вернёмся в следующий сезон, — ответил Алекс, и все засмеялись.

Артоль рассказал, что Стефик Глисен и его сообщник осуждены и направлены на каторжные работы, а в отношении разбойников, напавших на Алекса и Анику, все ждут приговора со дня на день.

— Никто и никогда не переживал столько приключений за такой небольшой промежуток времени, — заметил он.

— Это мы ещё не старались, — подтвердила Аника.

Не в силах больше сидеть и болтать с двумя мужчинами, которым, возможно, было что обсудить и без её участия, Аника оставила их.

Она тихо вошла в свою комнату, отбросила туфельки и босая прошлась по паркету. День удался! Осталось получить поздравление от дедушки. Она достала письмо, села на диванчик и стала читать: знакомый почерк, тепло родной руки, писавшей это послание.

«Аника! Девочка моя! Дочка…»

Несколько строк – и письмо выпало из её рук. Она всплеснула руками, закрыв лицо. Боль накрыла девушку. Как же так? Гренс Дарль так осторожно, так старательно оберегал её детство и юность, вкладывая в неё знания о стойкости и умении постоять за себя. И всё это – чтобы в двадцать лет разрушить её мир до основания. «Вот почему я «грешное» создание», — заплакала она.

Три месяца спустя.

— Мне кажется, что ты никогда не расторгнешь этот брак, — сказал Артоль. Он был в Викардинге проездом и заночевал у Алекса. — Король не дал согласия на заседание Магической комиссии Королевства, потому что не верит в вашу с Аникой магическую несовместимость. Кстати, что он сказал тебе при встрече?

Они сидели в кабинете Алекса. Высокая, скрученная спиралью свеча догорала. Алекс закрыл глаза, откинулся на спинку кресла. Он был готов много слушать, но поддерживал разговор с неохотой.

— Что было бы неплохо меня выпороть за непроходимую тупость: что у меня мозгов не хватило понять, что Аника обманула меня. Его величество король Дракон Альтева пребывает в уверенности, что слова о магической несовместимости, скорее всего, её уловка, чтобы уйти к Чёрной горе. А моя ведьма была убеждена, что до нашей с ней семейной жизни никому и дела нет. Но я обещал ей, что обращусь в Магическую комиссию. Мы договаривались о фиктивном браке. Я сделал так, как мы условились, — глухо ответил Алекс.

Дорей, вошедший тихо и незаметно, разжёг камин и принёс им то, без чего мужская беседа — дружеская, весёлая или печальная — обойтись не могла, и ещё бокалы. Потом он предусмотрительно поставил графин ближе к Алексу. Корашка, возомнившая себя нравственным камертоном, с грохотом поставила поднос с лёгкой закуской и бросила испепеляющий взгляд на обоих мужчин.

— Это не мне, — улыбнулся ей Артоль. — Это ему. Я вообще-то непьющий.

— Лучше бы вы, господин гончий, надоумили его, как вернуть в Викардинг нашу девочку!

— Я не гончий, а королевский гонец! — возмутился Артоль. — А в дела семейные предпочитаю не вмешиваться.

— Думаете, я не поняла, что вы сами, господин Артоль, на нашу хозяйку глаз положили? — разбушевалась Корашка. — Даже Эва, девушка неопытная, заметила, как вы то шутили с ней, то приобнять пытались…

Алекс, пребывающий в состоянии полного безразличия, навострил уши. Равнодушие растворилось в лёгком раздражении, ревность пролетела чёрной птицей. Корашка, конечно, совсем распоясалась, но относилась к нему с почти материнской нежностью, ей он позволял многое. Мудрым женским взглядом она, конечно, заметила то, что прошло мимо Алекса.

— Как интересно! — заметил он. — Приобнять герцогиню при живом герцоге. Однако.

Артоль подскочил с места, да так неосторожно, что зацепил локтем бокал, осколки которого упали у ног Алекса.

— Чёрт возьми, да я Анику знал ещё девочкой! Я был в доме её деда, часто виделся с ними в столице, конечно, наше общение с ней давно стало дружеским, — сказал Артоль. — Корашка, прекрати драконить хозяина. Если вы ищете причину несостоявшегося семейного счастья, то только не в отношении моей персоны.

Домоправительница дождалась кивка хозяина и ушла, но перед этим намеренно поставила перед гостем не бокал, а маленькую рюмочку.

— А кто уберёт осколки?