Он содрогнулся и окаменел всем телом. Вот только что обнимал крепко, но осторожно, а теперь уподобился статуе.

Медленно отстранившись, он отодвинул меня ровно настолько, чтобы была возможность посмотреть в моё лицо.

– Зачем ты так? – тихо-тихо, с отчаянием не меньшим, чем воющее во мне.

Я выдержала его взгляд, хотя сердце кровью обливалось, и ответила таким же тихим вопросом:

– А зачем ты слово не сдержал?

Никогда не думала, что увижу в глазах этого несокрушимого мужчины, не знающего поражений, столько боли, тоски и мольбы.

Но вместе с ними были и привычные для него убеждённость в своей правоте и уверенность в том, что другого варианта не было.

Натяжение в моей груди стало физически болезненным.

Ещё миг, и по внутренним органам прошла судорога, заставляя меня болезненно прикрыть глаза и слабо сморщиться.

Браслет-блокиратор на правом запястье тихо прошипел и осыпался чёрным пеплом.

Я медленно вдохнула полной грудью. Такое ощущение, будто последнюю половину дня моё горло сжимала невидимая рука, которая наконец исчезла, даря освобождение и лёгкость.

Разлепив ресницы, я взглянула на наблюдающего за мной дракона.

– Я был готов к тому, что ты меня возненавидишь, – тихо сказал он. – Но не к тому, что опустишь руки и станешь считать, будто смерть лучше такого исхода.

Я даже не вздрогнула, хотя он озвучил то, что я сама себе даже в мыслях не говорила.

Ничего не ответив, я положила раскрытую ладонь на его грудь. Прямо туда, где сильно и быстро билось неспокойное сердце.

Пульсирующее покалывание в моей руке, и безобразная рана на животе моего дракона затянулась, не оставив на коже даже крохотного шрамика.

– Не нужно было, – строго сказал он.

– Мне было нужно, – отозвалась я.

И, вопреки вообще всему, поудобнее устроилась в его объятиях, положив голову на плечо.

Он тут же обнял крепче, окутывая теплом и ощущением спокойствия и безопасности.

– Кто тебя ранил? – спросила я, держа глаза закрытыми и просто наслаждаясь ощущениями.

Он не хотел отвечать. Я чувствовала, как он колеблется, но всё же услышала:

– Треть указанных тобой отметок оказалась энергетическими узлами... напитанными магией Бездны.

Всё спокойствие исчезло, словно его и не бывало.

Мне вмиг стало холодно, тоскливо и страшно. Я сильнее прижалась к обнажённой мужской груди, пытаясь вернуть те ощущения.

Исходящий от дракона жар действительно сумел очень быстро меня отогреть, но я оставалась напряжённой.

– Расскажи мне, – попросила тихо, понимая, что сама вряд ли что-то пойму.

Байон чуть пошевелился и немного отклонился, прислоняясь спиной к опорному столбу, удерживающему тканевую крышу. Он удобнее уложил меня на своей груди.

Здесь горел всего один светильник в пяти шагах от нас, свет вокруг был приглушённым и неярким. Плюс, почти со всех сторон нас скрывали от посторонних глаз наставленные друг на друга деревянные ящики с неизвестным содержимым.

Можно было не переживать, что кто-то нас увидит. Точнее, увидят генерала в весьма оригинальной позе, обнимающего воздух и разговаривающего с ним.

Устроившись поудобнее и заодно меня устроив, он начал рассказывать:

– Как мы поняли, портал в Ворисе оказался одной из трёх энергетических точек. Из порталов выпили всю энергию, используя магию Бездны. В результате везде оказался могильник, как тот, что ты сама видела.

Я вспомнила ощущение смерти в Ворисе, то, что все жители оказались живыми мертвецами, и поёжилась.

Байон успокаивающе погладил по спине и продолжил:

– Два оставшихся могильника мы выжгли, но нежить в них оказалась деформирована.

– Магией Бездны? – догадалась я, забывая дышать и в ужасе вслушиваясь в каждое слово.

– Видимо, – безрадостно подтвердил дракон. – Мы вступили в бой.

Он на этом собирался закончить, и не думая говорить что-нибудь ещё. Но я отодвинулась от него, благо не удерживал. Упираясь ладонями в его грудь, я испуганно посмотрела в его спокойные глаза и фактически потребовала ответа:

– И... сколько их было?!

Просто, если уж Байона умудрились так серьёзно ранить, то у врага было невероятное численное превосходство. Он же непобедимый и неуязвимый! А когда против тебя одновременно сотни, а то и тысячи противников, то шанса на выживание нет ни у одного даже самого умелого воина.

Его просто задавят.

– Да неважно, – он успокаивающе мне улыбнулся. – Главное, что у нас появились зацепки. И информация в твою защиту, которая заставит императора пересмотреть решение.

Я нахмурилась и не поняла: