Обменять девственность на жизнь – вроде, не так уж плохо звучит, да?

Дракон в волшебном тумане не стал менее жутким. Он небрежно стряхнул свиток и отошёл к столу. Бумага не упала на пол, а осталась висеть в воздухе, и ниже написанного сами собой вспыхивали огнём быстрые буквы. Словно кто-то невидимый стоял и писал ответ прямо сейчас.

– И что мне ему сказать? – неуверенно спросила я, утопая в сомнениях.

– Правду, – Азра хмыкнула. – Это же драконы. Их сила даёт жизнь магии и магам. Запечатанные постоянно приходят к ним за помощью.

– И что, они её всем оказывают? – скептически уточнила я, продолжая разглядывать мужчину.

Нет, в целом, если не обращать внимания на его пугающие размеры, он был довольно неплох. Очень даже. Прямо скажем – хорош.

Красивый. Уверенный. Спокойный.

– Да, – Азра продолжала казаться безразличной, но мне всё думалось, что она врёт.

Врёт в каждой мелочи и недоговаривает очень, очень многое.

Мне казалось, что всё это – большая подстава.

Но выбора по-прежнему не было.

Я или сомневаюсь и в конечном итоге точно умираю. Или доверяю ей, рискую и с большой вероятностью возвращаюсь домой, после чего забываю всё это, как страшный сон.

Конечно, забыть подобное я вряд ли смогу... и какая-то наивная и мечтательная часть меня с тоской хотела остаться. Но гости из другого мира тут под жёстким запретом. Нас уничтожают без раздумий. Меня уже дважды пыталась убить местная стража, каким-то образом по одному взгляду определяя во мне чужачку.

На этой мысли меня кольнуло сомнение, но Азра отвлекла своими словами:

– Возможности удачнее не предвидится. Он отбывает утром.

– Куда? – машинально спросила я, уже не удивляясь, что моей «подруге» было известно так много.

– На Север. Там война. Он генерал.

Он ещё и генерал.

Я судорожно выдохнула.

– Как его хоть зовут? – почти прошептала, собираясь с силами на этот безумный отчаянный шаг.

Азра усмехнулась и со странными интонациями сказала:

– Б а йон.

Как странно. Несуразно.

– Байон, – повторила я, чувствуя, как язык сопротивляется и физически не может изогнуться так, чтобы это имя прозвучало легко и непринуждённо.

Странное оно. Очень.

Я ещё несколько раз повторила его мысленно, привыкая. Запомнила-то я его с первого раза.

– Так, – я попыталась за бодростью скрыть своё волнение, – и как мне к нему попасть?

Зря спросила. Азра будто только этого и ждала.

Щелчок её пальцев звоном обрушился мне на уши. Ему отчётливо вторило шипение многочисленных змей, но посмотреть на волосы девушки я уже не успела.

Пол исчез из-под ног.

С громким испуганным вскриком я рухнула вниз. Мелькнула мысль, что я не просто упала, а что-то неведомое и невидимое рывком меня утянуло.

Размытые чёрные образы мелькнули перед глазами.

А через секунду я с грохотом упала на тёмный деревянный пол. И протяжно застонала, зажмурившись от боли во всём теле.

Азра... зараза! Это было больно! И жестоко.

Я услышала тяжёлые быстрые шаги слишком поздно. И успела только распахнуть глаза, прежде чем деревянная дверь была рывком открыта.

У меня против воли перехватило дыхание и сердце застучало в три раза быстрее, когда я увидела, кто именно обжёг меня цепким требовательным взглядом.

Азра перенесла меня прямо под дверь к Байону.

Похоже, всё случится прямо сейчас...

Я не двигалась и дышала едва-едва. Мои широко распахнутые глаза были прикованы к мужчине, который громадной скалой возвышался надо мной и смотрел там внимательно, пристально, будто душу пытался вытащить.

Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он неожиданно вежливо и заботливо спросил:

– Цела?

Я не ожидала. Я была готова к чему угодно, только не к таким эмоциям в его голосе. А сам голос был низким, чуть вибрирующим, ужасно красивым.

Я выдохнула что-то бессвязное, а мужчина в одном лишь полотенце вдруг наклонился. Я машинально вжалась спиной в пол, но это ничего не изменило.

Его ладони легли на мои рёбра, вызывая приступ удушья и миллион одновременно горячих и ледяных мурашек.

Я и опомниться не успела, как меня без усилий потянули вверх и поставили на ноги. Он сделал это так легко, будто я ничего не весила.

Оказавшись в вертикальном положении, я вдруг обнаружила, что ноги были ватными и отказывались надёжно меня держать. Если Байон попытается убрать руки, я понимала, что тут же машинально вцеплюсь в него – просто чтобы не упасть.