– Ты такая упрямая, – вздохнул он. – Хочешь, я принесу тебе клятву крови, что не сделаю ничего против твоей воли, только если от этого не будет зависеть твоя жизнь?

– В том-то и проблема, – зло проговорила я. – Ты и в прошлый раз ровно те же слова говорил. Но ты можешь что угодно прикрыть заботой о моей жизни.

Он помолчал и спокойно спросил:

– Ты согласна, что я опоил тебя зельем ради сохранения твоей жизни?

Я сцепила зубы и не ответила. А он всё ждал.

Не дождался и сам сказал:

– Ты молчишь, потому что слишком упрямая, чтобы признать мою правоту.

– Ты поступил нечестно, – хмуро пробурчала я.

– Да, – спокойно согласился он. – Но если бы была возможность отмотать время назад и принять другое решение, я всё равно поступил бы точно так же.

Просто потрясающе.

– И что мне, поблагодарить тебя за честность? – прекратив его обнимать, я сложила руки на груди... но всё равно продолжила прижиматься к его тёплому успокаивающему телу.

– Будет достаточно того, что ты перестанешь так из-за этого убиваться.

Я раздражённо покачала головой. Он бесил меня просто до ужаса! Как можно быть таким невыносимым?

Я прикрыла глаза и велела:

– Всё, неси меня обратно.

Он тихо насмешливо фыркнул, легко поднялся и действительно понёс меня обратно к замку.

* * *

Утро.

Невесомое прикосновение подушечкой большого пальца к моим губам. Кто-то, хотя тут был всего один вариант, ласково очертил их по контуру. Стало щекотно и я невольно губы приоткрыла, тёплое дыхание коснулось мужской руки, рука тут же застыла.

Где-то сверху раздался глухой едва слышный стон.

И ко мне прижались крепким, почти отчаянным поцелуем... ко лбу. О том, почему Байон поцеловал меня в лоб, избегая явно манящих его губ, я и размышляла сквозь остатки сна, когда услышала его негромкий голос:

– Дом пуст, Ася, как ты и хотела. Я уйду ненадолго. Ты точно хочешь остаться совсем одна?

Его рука оставалась на моей щеке, нежно поглаживая. Она была очень тёплой и такой манящей, а я ещё проснулась не до конца и плохо соображала.

Именно этим я себя успокаивала, когда, не открывая глаз, потянулась, взяла его руку и обняла её, удобно устроив тёплую ладонь у себя под щёчкой.

Дракону от таких манипуляций пришлось торопливо сесть и упереться второй рукой в подушку у меня за головой, чтобы удержать равновесие.

Меня очень удивило, что захваченная мной конечность ни на миг даже не напряглась. То есть, Байон точно не ожидал подлого нападения и удивился. Он, как воин, должен был отреагировать, у него это наверняка на уровне рефлексов.

Он и отреагировал – мгновенной сменой положения и поиском опоры. Причём даже это он сделал так, чтобы не задеть меня и не свалиться опять на меня же. И рука, которую я обнимала, оставалась расслабленной, чтобы не причинять мне дискомфорта.

Все эти размышления крутились в моей сонной голове пару секунд, затем я приоткрыла реснички и с довольной улыбкой посмотрела на дракона.

Байон фактически нависал надо мной, и поза его явно была неудобной, но он смотрел на меня сверху вниз и улыбался. Так тепло, нежно, с удовольствием...

– Не издевайся, Ася, – протянул он негромким, одновременно наслаждающимся и укоризненным голосом. – Я и так едва держусь...

– Мм? – переспросила я, искренне не понимая, о чём он.

И прикрыла глаза, чтобы с мечтательной улыбкой чуть потереться о его зажатую между подушкой и моей щекой ладонь.

Новый стон, полный невыносимых мучений, и меня вдруг сгребли в охапку и рывком пересадили на драконьи коленки.

Байон сжал крепко-крепко, почти до невозможности дышать, но умудряясь не причинять боли. Его нос зарылся в мои волосы над ухом и он сделал глубокий жадный вдох.

– Маленькая коварная ведьмочка, – простонал он, – жестокая, безжалостная...

И всё это с бесконечной любовью и мукой.

– А ты о чём? – всё же не выдержала я.

Он медленно отодвинул меня от своей груди ровно настолько, чтобы была возможность заглянуть в моё лицо. Судя по укоризненному взгляду, Байон думал, что я шучу или издеваюсь, но я смотрела на него с искренней невинностью.

И это вырвало из него ещё один стон, который тут же стих. А сам дракон нежно улыбнулся мне, вновь поцеловал... в лоб, уложил меня обратно на постель, уложил одеялом и шепнул:

– Ни о чём. Спи, скоро вернусь.

Он поднялся, ещё несколько секунд смотрел на меня, потом решительно пошёл к двери. На пороге снова обернулся, наградил меня ещё одним долгим взглядом, будто не хотел уходить, и всё же вышел.

Где-то там послышался рёв пламени, потом стало тихо.

А я всё думала о его странном поведении, этих стонах и поцелуях исключительно в лоб.