– Скажу откровенно, – он посмотрел в мои глаза, – дела у нас не очень.

Я безрадостно фыркнула. А когда было иначе?

– Император отказался меня слушать, генерал Дорно что-то заподозрил и наверняка примет меры. В этот дом незамеченным не проникнет никто, я буду защищать твою жизнь до последнего вздоха, но против нас может пойти вся империя. Мне нужны гарантии твоей безопасности.

Я отчётливо слышала каждое его слово, хотя сама с трудом дышала и с ещё большим трудом просто сидела.

Я предполагала, что всё будет плохо. Это было очевидно с самого начала! Но теперь весь мир был не против меня одной, сюда оказался втянут Байон.

А мне... не хотелось, чтоб он пострадал. Даже не знаю, откуда взялись такие эмоции.

Мне было невыносимо даже думать о том, что кто-то может ему навредить. Это казалось невозможным и одновременно до дрожи пугающим.

И уж конечно, я абсолютно не хотела, чтобы он пострадал по моей вине.

Однако кое-что в его словах заставило сердце биться громко и неровно.

«Я буду защищать твою жизнь до последнего вздоха»...

– Почему? – прошептала я.

Смотреть в его глаза не было сил, и я уставилась на таинственную жидкость в бокале.

– Почему все хотят тебя убить? – насмешливо уточнил дракон.

Я всё же подняла голову и укоризненно посмотрела на него.

– Ты же понял.

– Понял, – он улыбнулся. – Но ведь и ты уже поняла.

Я вновь опустила взгляд.

Смутное понимание действительно медленно формировалось в голове.

– Между нами какая-то связь, – медленно и тихо проговорила я, разглядывая отблески света в бокале. – Сначала я думала, что это из-за того, что ты пробудил мою магию, но вскоре поняла, что дело в чём-то другом.

Он не торопил, терпеливо позволяя мне озвучить все догадки и сомнения.

Это было нашей общей проблемой, с которой нам предстояло разобраться вместе.

– Сначала мы могли общаться через кровь. Мне понадобилось очень много времени, чтобы выявить закономерность.

– Ты обнаружила её куда раньше, чем осознал я, – поделился генерал.

Интересно, насколько трудно ему, человеку такого положения, быть столь откровенным с той, кого ещё недавно он считал своим врагом? Да в целом быть откровенным.

– Ты был занят другим, – напомнила я, с едва заметной улыбкой взглянув на него из-под ресниц.

– Продолжай, – мягко попросил он.

Я занялась изучением ткани на коленках и всё же продолжила:

– Мы могли видеть друг друга во снах. Не как иллюзию или плод воображения, а реальные события.

Сказать или нет? Решила быть откровенной до конца:

– Я видела тебя в ту ночь после... нашего знакомства. У постоялого двора.

Он допустил паузу, будто тоже решая, говорить ли, и я услышала:

– Знаю. Я почувствовал.

– И это третье, – кивнула я. – Мы чувствовали друг друга на расстоянии. Я чувствовала тебя, когда ты подходил к Ворису, но я точно знаю, что тебя не было среди тех драконов, что сразу среагировали на взрыв реки.

– К слову, что там произошло? – он умело скрыл беспокойство за любопытством.

– Вода была холодная, – проворчала я, – а мысли о тебе слишком тревожными.

Краем глаза я увидела, как он кивнул, понимая. Мне не было нужды ничего добавлять про выброс силы, он и так уже прочитал это между строк.

– Эта связь, чем бы она ни была, начала расти. Вспомни, как в библиотеке ты поджег меня, а в итоге загорелось всё вокруг моего бессознательного тела.

– Я бы предпочёл это не вспоминать, – процедил вмиг разозлившийся дракон. – И я поджигал не тебя.

– Да не суть, важно, что ты проволок магию через мой сон в окружающую меня реальность. Я думаю, это стало первым мощным проявлением этой... связи. Хотя, вроде как, это я начала?

Я припомнила, как забеспокоились драконы, задрожало здание и по полу поползли трещины от места, где я стояла.

– Да, – глухо и отрывисто подтвердил Байон. – Я направил магию по потокам, которые сквозь пространство тянулись от тебя.

Он злился, по голосу слышно. И непонятно, на кого больше.

Я подняла голову и заглянула в его лицо, скрытое непроницаемой маской. Только глаза выдавали его настоящие эмоции.

Поймав мой взгляд, Байон попытался сделать вид, что всё в порядке, но я продолжала молча смотреть на него, и он сдался. Скривившись, генерал неохотно безрадостно сказал:

– Никогда не забуду, как ты захрипела и схватилась за шею. Боль, отчаяние и мольбу в твоих глазах. Кровь сквозь пальцы... слишком много крови.