Он же контролирует, слышит отголоски моих чувств, как он сказал. Он должен был услышать.

Прошло не больше двух секунд, когда дверь в кухню распахнулась и меня тут же мягко подхватили на руки. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто это.

– Я надену ещё один блокиратор, – мягко сказал Байон, быстро унося меня куда-то.

Я судорожно кивнула и затряслась. Слёзы, которые я так старательно сдерживала, горячими ручьями побежали по щекам. Я очень старалась успокоиться, но у меня ничего не получалось.

Солёный ветер ударил в лицо, меня окутало влагой со стороны моря. Разлепив мокрые ресницы, я увидела, как Байон уносит меня прочь от замка прямо к искрящейся в лунном свете воде.

Наплевав на то, что мы оба были в одежде, он внёс меня в воду. Она оказалась поразительно тёплой, как парное молоко.

Наверно, Байон хотел, чтобы я расслабилась и успокоилась, но я обняла его за шею и горько расплакалась.

Он не просил перестать. Он вообще ничего не говорил, только держал очень бережно, пока нёс меня к затонувшим валунам.

Байон сел на один из них, оставаясь по грудь в воде, уже привычно посадил меня на колени, обнимая и прижимая к своей груди.

На моём запястье щёлкнул браслет-блокиратор.

Я разревелась, сотрясаясь всем телом и оплакивая свою жизнь.

За всё время нахождения в этом мире я впервые позволила себе слёзы. Столько дней я держалась, была сильной, пыталась справляться.

А теперь страшно выла, не в силах успокоиться.

Мне не становилось легче, сколько я ни пыталась избавиться от ледяного отчаяния. Только голова разболелась и кости теперь ломило.

Странное шипение... и Байон молча защёлкнул на мне новый блокиратор взамен только что уничтоженного.

– Ск-колько их у т-тебя? – всхлипывая, выдавила я сквозь слёзы.

– Два в кармане, но я достану ещё в любой момент, – тихим убитым голосом произнёс он.

Я судорожно вздохнула и крепче прижалась к нему.

Рыдания постепенно стихли, оставляя смертельную усталость и опустошённость.

Когда я уже только вздрагивала и непроизвольно всхлипывала, Байон с тихим отчаянием спросил:

– Что ты хочешь, жизнь моя? Назови, что угодно, я всё для тебя сделаю.

Я не ответила, чувствуя лишь горечь во рту.

– Только не молчи! – почти взмолился он, на миг стиснув меня до боли в рёбрах и тут же снова обняв мягко и бережно. – Хочешь, я приведу к тебе учителей магии? Или увезу подальше от всех? Или наоборот, ты хочешь в столицу? Я куплю тебе здание, откроешь какой-нибудь магазинчик, или школу танцев, да хоть приют! Просто скажи мне, что ты хочешь, и я всё для тебя сделаю, Ася, Асенька, жизнь моя...

Гордость требовала, чтобы я даже рта не открывала, но я так больше не могла.

Прижимаясь к Байону так сильно, что сводило мышцы, я срывающимся голосом прошептала:

– Я не хочу, чтобы в доме были чужие люди! Мне не нужна прислуга, не нужен этот замок, просто пусть никого не будет...

По щекам снова потекли слёзы, истерика пошла на второй круг.

– Уже к утру никого не будет, – твёрдо пообещал дракон. – Что ещё, девочка?

Да не знала я!

И, вновь заливая его обнажённую грудь своими слезами, я простонала:

– Мне страшно...

– Я знаю, – его горячая ладонь медленно погладила меня по мокрой спине. – Я рядом. С тобой ничего не случится. Я со всем разберусь.

– Мне стыдно, что я ничем не могу тебе помочь, – я отчаянно кусала губы, сдерживая вой.

– Ты не представляешь, как много уже сделала и как сильно помогла, – уверенно проговорил он. – Без тебя мы даже не подозревали об узлах. Под ногами всей страны скрывалась страшная опасность. Ты спасла тысячи жизней.

– Я могу убить сотни тысяч!

– Я не позволю, – он крепко прижался губами к моему виску. – Утром у меня встреча с императором. Независимо от его решения, я заявлю в Храм Пламени о нашей Истинности. Каждый дракон узнает об этом, император будет вынужден снять все обвинения и отдать приказ о твоей неприкосновенности, иначе его ждёт государственный переворот. Видишь, не о чем волноваться.

Я судорожно всхлипнула.

У него действительно всё было схвачено. Байон действовал быстро и решительно, беря ситуацию полностью под свой контроль. Впору было им восхищаться.

– Что ещё тебя тревожит? – правильно догадался он.

Я сглотнула, пытаясь подобрать слова, но в итоге сказала:

– Ты.

Он даже не вздрогнул, лишь беззвучно выдохнул.

– Ася...

– Не надо вновь повторять, что это было единственным выходом.