Чёрт бы побрал эту магию и законы этого мира! Ничего не понятно!
Я сползла с сундука и решительно подошла вплотную к дракону.
Он даже не дрогнул.
Встав впритык к его мощной руке, я наклонилась и требовательно заглянула в его лицо.
Он даже бровью не повёл, глядя то на карту на столе, то на говорящего дракона постарше.
У Байона был красивый профиль. Волевой, благородный, аристократичный.
Разглядывала бы и разглядывала.
Он меня не слышал, не видел и не чувствовал.
Или делал вид.
Я посмотрела на огромное плечо перед своим лицом.
Поддавшись порыву, я подняла и разместила ладонь на горячей плоти дракона.
Мышцы под моими пальцами натянулись и окаменели.
Я медленно растянула губы в победной улыбке и хмыкнула.
Всё он чувствовал. Просто игнорировал меня.
Не убирая руки, я вновь заглянула в его невозмутимое лицо и сказала:
– Меня зовут Ася. Будь добр, запомни.
Я покинула драконий лагерь, в последний момент увидев, как дракон резко повернул голову и посмотрел прямо мне в глаза.
Глава 27
Меня разбудил очень недобрый голос Биша.
– Ася-я-я, – протянул он выразительно, – а это что такое?
Я сонно приоткрыла глаза и взглянула на него.
Зверёк мрачно поднял и показал мне цветок. Кроваво-красная роза.
Я нахмурилась, приподнялась на локтях и огляделась.
Мы были в снятой комнате постоялого двора. Роза, которую Биш показывал, лежала рядом с моей головой на подушке.
Взяться ей было решительно неоткуда.
Разве что...
Я вспомнила ночные ощущения.
Это точно не было сном. Я это не придумала. Байон в самом деле приходил, видимо, цветок тоже он оставил.
Биш продолжал с мрачным осуждением смотреть на меня.
Я, как могла, пожала плечами и рухнула обратно на подушку.
– Цветок, не видишь что ли? – пробормотала сонно.
Напряжённая тишина висела в комнате секунд тридцать, а потом зверёк с неверием и одновременно страхом прошептал:
– Ты снова говоришь?
Я замерла, потрясённая осознанием.
Тут же резко сев, я схватилась за горло и во все глаза посмотрела на Биша. Он ответил мне такими же огромными глазами. В них перемешались испуг и боязливая радость.
Значит, ночью мне не привиделось! Когда я появилась в драконьем лагере, голос действительно уже был со мной. А Байон, как я и подозревала, попросту меня игнорировал!
Мне вспомнился его последний взгляд и по коже побежали мурашки.
– Похоже, – прошептала я и добавила уже нормальным голосом: – Связки восстановились!
Я не чувствовала ни боли, ни дискомфорта. Я могла говорить! Я снова говорила!
– Я думал, это займёт больше времени, – задумчиво протянул Биш, небрежно отшвырнув розу на подушку и плюхнувшись на неё рядом.
– Ты о чём? – насторожилась я. – Ты думал, что мои связки сами собой восстановятся?
– Не думал, а знал, – исправил он спокойно. – Твой порез на шее вчера затянулся мгновенно. Ты элементарно не захлебнулась кровью и не умерла от её потери. Твой организм регенерирует. И это плохо.
– Почему? – я побоялась радоваться таким возможностям.
– Потому что это не похоже на твою магию, – продолжил размышлять вслух мой друг. – Она могла бы залечить тебя, но ровно до момента, как твоя рана перестанет быть смертельно опасной. У тебя остались бы шрамы, да и излечивалась ты бы сильно дольше. Это что-то другое.
Перед моими глазами почему-то мелькнуло лицо Байона.
– И что это может быть? – осторожно спросила я.
Спросила, а сама уже догадывалась.
– Даже не знаю, – Биш пригляделся ко мне и сощурился. – Но, кажется, знаешь ты.
Я неопределённо пожала плечами, а под твёрдым взглядом друга осторожненько так протянула:
– Я подумала, что это мог быть... дракон.
– Один конкретный? – сощурившись сильнее, очень нехорошо уточнил Биш.
Я виновато пожала плечами.
– Давай поразмышляем, – предложила я. – Он активировал мою магию. Каким-то образом мы можем общаться, когда один из нас спит, или...
Я осеклась, вспомнив, как я бежала из уничтоженного города и голос Байона был в моей голове. Никто из нас тогда не спал.
Что было там такого, чего не было в других случаях?
Я мысленно пробежалась по последним событиям и тихо выдохнула:
– Кровь...
– Проклятье, – сплюнул Биш раздосадованно и спрыгнул на пол.
– Ты чего? – я перевела взгляд на уходящего к окну зверька. – Ты что-то знаешь?