И мне вдруг ярко вспомнился вчерашний день, мы во внутреннем дворике, его попытка поцеловать, моя накрывшая его губы рука и моё тихое «Нет».

Было ли это причиной коварности, жестокости и безжалостности, в которых меня обвини?

Я потрясённо покачала головой. То есть, нарушить собственное обещание и опоить меня зельем против воли, это мы первые, а как целовать запретили, так тут же послушным стали?

Мелькнула поразительная мысль о благородстве некоторых, но я прогнала её и... обиделась! Потому что вот конкретно сейчас мне очень хотелось сладких поцелуев от одного конкретного дракона, который взял и ушёл!

И куда он вообще ушёл?

И я замерла, как громом поражённая.

К императору. Он ушёл к императору! Чтобы потребовать снять с меня обвинения...

И... мне показалось или это всё сейчас очень напоминало прощание?!

«Спи, скоро вернусь».

Я нервно металась по абсолютно пустому замку, прислушивалась к своим шагам и нервному дыханию и не могла найти себе места.

Меня изнутри съедала тревога.

Моё сердце быстро громко грохотало о рёбра, кровь носилась по венам на большой скорости, плечи сводило от напряжения, а живот крутило от глубокого страха.

Я пыталась успокаивать себя. Я говорила себе, что за Байона нет причин переживать, он сильнейший дракон, он воин, он маг. Он, элементарно, умный мужчина!

Но император... я переставала дышать каждый раз, как думала о нём.

Он представлялся мне абсолютным могуществом и силой. Кем-то страшным, нереальным, божественным. Потому что только такой дракон, по моему мнению, мог заставить служить ему Байродона Аскера.

Биш давно оставил попытки вразумить меня и теперь просто тоскливо наблюдал за моими метаниями со стороны. Рядом с ним стоял поднос с завтраком, которым друг безуспешно пытался меня накормить.

А мне кусок в горло не лез!

Я всё порывалась выйти из замка, но это не принесло бы никакой пользы. Даже наоборот.

И я просто медленно сходила с ума от неизвестности и страха за своего дракона...

«Всё, выдыхай, мчу к тебе», – раздался прямо в голове уставший родной голос.

Я глухо простонала и осела на ступеньки внутренней лестницы, спрятав лицо в ладонях.

Меня просто трясло от переизбытка эмоций, облегчение прохладной волной растекалось по телу.

Прохлада очень быстро сменилась лютым холодом и меня затрясло в разы сильнее.

Я с отчаянием подумала про магию, эмоции, про необходимость взять себя в руки и успокоиться, потому что без Байона рассыпался пылью очередной мой блокиратор...

И тут я ощутила что-то странное.

Какие-то колебания, но не меня и не от меня. Они начались где-то очень-очень далеко и, нарастая, волной двинулись ко мне.

Я отняла руки от лица, напряжённо посмотрела вперёд, но увидела не ступеньки и не замок, а словно весь мир разом одновременно из десятков точек, и высоко над землёй, и глубоко из ледяной тьмы.

Тьма взглянула на меня в ответ!

Поток энергии хлынул разом со всех сторон, я попыталась вскочить, отбежать, закричать – ничего не получилось! Меня в одно мгновение поглотила ослепляющая, лишающая способности дышать пелена!

И я увидела... Азру!

Она выглядела крайне странное. Моложе, теплее, живее.

Волосы были не белоснежными, а светло-русыми, выгоревшими на солнце. Вместо фарфоровой маски на лице вполне здоровый розовый румянец и полная счастья улыбка. А ещё в ней не ощущалось ни опасности, ни даже магии.

Она была молодой, цветущей, доброй и жизнерадостной.

Я не знала, было ли это моим воображением, или картинкой настоящего, или видением прошлого.

Но Азра, подхватив юбку светлого платья, со счастливой улыбкой побежала по летней траве. Её лёгкий быстрый бег завершился в объятиях молодого жилистого парня, который подхватил, закружил и поцеловал...

Миг, и я вижу их же в небольшой тёмной комнатке с низкими потолками и маленькими окошками. На улице снег и мороз, но в доме тепло, и эти двое снова целуются, но уже в постели. Азра лежала на твёрдом матрасе, её светлые волосы разметались по подушке, а в глазах горело бесконечное счастье, находящее полное отражение на лице её любимого.

Я начала смутно догадываться...

Вспышка, и всё вновь изменилось.

Звонкий детский плач, золото осени вокруг небольшого лесного домика с отцветшим садом. И такое бесконечное счастье витало в воздухе, но меня стиснуло от тревоги.

Этот же дом, тот же лес, только всё белое от снега и... красное от крови. И Азра в разорванной одежде, растрёпанная, белея снега. Утопая в сугробе по пояс, она не замечала холода и страшно кричала, обнимая крохотный холодный свёрток...