– У меня такое чувство, что я потеряю тебя.

– Да куда я денусь, – пожимать плечами в такой позе было не очень удобно.

Стараясь быть беззаботной, я отвернулась от Аскера, чтобы он не увидел, как мне на самом деле тревожно и страшно. Но кого я пыталась обмануть?

– Вот именно, – негромко мягко произнёс он. – Ася.

Я повернулась и заглянула в его внимательные глаза.

– Я люблю тебя.

Сердце пропустило удар, больно дёрнулось и застыло.

Я перестала дышать. Всё внутри замерло.

Моё самое первое в жизни признание в любви... От дракона, в чужом волшебном мире, в шаге от смертельной опасности. Могла ли я когда-нибудь хоть предположить, что всё будет вот так?

Я сглотнула, чувствуя неловкость и растерянность, и признательность, и...

– Не отвечай, – ласково улыбнулся мой дракон, продолжая легко идти по болоту. – Я всё чувствую.

Я опустила голову, пытаясь скрыть порозовевшие щёки, заблестевшие глаза, сбившееся дыхание и дико колотящееся сердце. Но от моего генерала ничего нельзя было скрыть.

– Знала бы ты, какой я сейчас счастливый, – весело сообщил он мне.

Осторожно подняв на него взгляд, я увидела широкую, запредельно довольную улыбку на аж светящемся лице мужчины. Весело глянув на меня, он взялся что-то беззаботно насвистывать, а походка стала танцующей.

И вот у него явно лучше получалось скрывать собственные тревоги, чем у меня. Мы были на границе магического искажения, а он веселится и танцует. Поверила ли я? Нет, но Байон выглядел довольно убедительно.

Он насмешливо глянул на меня и убеждённо заявил:

– Всё будет хорошо.

И так он это сказал, что все мои сомнения вскинули руки и капитулировали.

А потом мы пришли.

Визуально это место отличалось от того, что мне привиделось. Там Азра стояла посреди непроходимого чёрного леса, сейчас же здесь было болото. Бескрайнее, поросшее мхом и редкими тонкими кустами, какое-то жуткое, затаившееся, опасное...

Байон уверенно шагнул на небольшую полянку плотной земли, крайне осторожно поставил меня на ноги, жестом велел оставаться на месте, а сам опустился на одно колено и прикоснулся кончиками пальцев ко мху.

Вспышка огня, и мерцание хлынуло вперёд, за секунду уничтожило весь мох вместе с травой.

Обнажённая ровная земля и... отчётливые, будто только сейчас сделанные царапины в земле. Я знала, кто и когда их сотворил. Знаю, чем. Я даже видела, как Азра ходила здесь кучу лет назад, жутко злая, что-то высчитывала и старательно наносила письмена на землю, пока вокруг неё нетерпеливо ожидали маги.

Маги, которых она убила, когда активировала призыв и позволила магии Бездны хлынуть в этот мир.

Здесь всё началось.

– Мм, – я коснулась плеча так и стоящего на колене Байона, а потом и вовсе придвинулась к его руке всем телом, потому что рядом с ним было не так страшно. – Ты знаешь, что нам делать?

Мой дракон мрачно промолчал.

Ему не нужно было ничего говорить, я и так понимала: будь его воля, он бы просто схватил меня и свалил отсюда подальше. Не потому, что ему страшно за себя, а потому, что ему страшно за меня.

– Есть мысль, – мрачно и холодно сказал он, не поднимаясь и не глядя на меня. – Но я тебе её не озвучу.

– Почему? – тут же заинтересовалась я.

– Потому что ты начнёшь убеждать меня в её разумности, – ещё более мрачно припечатал дракон.

И поднялся на ноги, мгновенно став сильно выше меня.

Я молча и выжидательно смотрела на него снизу и сбоку, потому что стояла рядом. Байон продолжал прожигать полным ненависти взглядом письмена на земле.

Я ждала, пока он справится с эмоциями и расскажет о том, что знал сам.

И, блин, дождалась.

– Мы уходим, – решил мужчина тоном, не терпящим возражений.

Даже не попытавшись меня выслушать или что-то объяснить, он обернулся, быстро подхватил меня на руки, сжал и сделал несколько стремительных шагов прочь с поляны.

Слабость нахлынула внезапно.

Я открыла рот, собираясь остановить дракона, но голова закружилась так неожиданно и сильно, что я издала растерянное «ох» и чуть не потеряла сознание.

В голове туман, перед глазами пелена, встревоженных слов мгновенно остановившегося мужчины я даже не расслышала.

Байон что-то мрачно убийственно выдал и сделал ещё шаг прочь с поляны.

И у меня хлынула кровь из носа.

Именно хлынула, сразу из двух ноздрей, быстрыми ручейками.

Байон выдал забористое ругательство, а у меня в крови были уже губы, подбородок, шея и одежда стремительно пропитывалась. От ощущения горячей липкости было мерзко, и запах крови вызывал тошноту.