Он кивнул собственному предположению и посмотрел на меня. Я напряжённо на него.

– Мне страшно, – призналась я честно.

– Да, причин достаточно, – что удивительно, он оставался совершенно спокойным.

Словно ничего страшного не происходило. Вообще.

– Ты помнишь Ворис? – вдруг спросил Байон, цепляясь за какую-то мысль.

О, я ещё как его помнила!

– Император должен мне девяносто восемь тысяч опех за восстановление портала, – пробормотала я недовольно. – И ты ещё две!

Посмотрев на меня с немалым удивлением, Байон исключительно ради интереса спросил:

– А я за что? Маловато для моральной компенсации.

– Да не, – я нахмурилась, со злостью вспоминая те события. – У меня их спёрла та мерзавка, прежде чем усыпить и перерезать голосовые связки. А её вроде как твои люди арестовали.

Зря я про неё вспомнила. И самой стало неприятно, и дракон рядом уподобился каменной статуе.

– Как тебя вообще к ней занесло? – прошипел он, плохо скрывая охватившую его ярость.

– Я что, виновата, что прямо там был один из порталов? – возмутилась я.

А Байон не понял:

– Какой портал?

– Ну, – я пожала плечами, – как тот в Ворисе...

Сказала и осеклась.

Я замерла, приоткрыла от изумления рот, округлила от ужаса глаза.

И медленно сомкнула веки, зажмурившись.

– Господи, какая я идиотка! – осознавать это было физически больно.

Больно и стыдно!

– Ася, – настойчиво позвал Байон, касаясь моей руки, – что?

У меня не было слов. И не было сил хотя бы просто открыть глаза.

Всё время это было прямо у меня под носом. Я столько раз использовала эту сеть порталов, но только сейчас обратила внимание на это несоответствие.

– Ася, ты обещала всё рассказывать, – напомнил дракон с нажимом, чуть сильнее сжимая мою ладонь.

Я открыла глаза, со стыдом посмотрела в его ожидающее объяснений лицо и прошептала:

– Когда я восстановила портал в Ворисе, то... скажем так, получила доступ к сети портальных точек. Я ещё удивилась, что все порталы в вашем мире связаны между собой.

– Так, – напряжение росло в его глазах, но он старался сохранять спокойствие.

Я сморщилась и сказала самое главное:

– Все эти дни я прыгала по этим точкам, но только сейчас поняла, что ни в одной из них не было порталов. Таких, как в Ворисе.

Взгляд Байона был непередаваемым. Адская смесь мрачного осознания и физически ощутимого напряжения.

– Такие порталы, как в Ворисе, – пробормотала я. – Их же много? Они визуально такие же?

– Примерно, – дракон скованно кивнул.

Я на миг прикрыла глаза, осознавая масштаб своей тупости, вновь заглянула генералу в глаза и прошептала:

– Те точки... Я полагаю, они связаны только с порталом Вориса. И тем, что было в городе.

На скулах дракона дёрнулись желваки, и я услышала его мрачные слова:

– Печать Бездны. Всё это связано с Бездной.

– Что это за Бездна такая? – спросила я. – Биш тоже узнал в том рисунке из тоннелей под Ворисом печать Бездны. Что это значит?

– Печать – это символ, наполненный энергией, – объяснил Байон, стараясь контролировать свои эмоции. – Бездна... нет точного определения. Это пространство, энергия, кто-то считает, что живая сущность. Насчёт живой не знаю, но разум у неё точно есть.

Я поёжилась, это была какая-то очень жуткая информация.

Видя мою реакцию, Байон усадил меня обратно на диван, подложив под спину подушечку, налил чай, дал в руки чашечку с блюдцем и сел сам, закинув мои ноги себе на коленки.

Я смутилась, но ему было всё равно.

– Если я принесу тебе карту с отмеченными порталами, ты сможешь наложить на неё ту сеть, по которой перемещалась? – спросил дракон серьёзно.

И стянул с меня туфельку, чтобы уронить её на пол.

Он это с таким невозмутимым видом сделал, будто ничего не произошло, и продолжал вопросительно смотреть, ожидая ответ.

– Да, – сипло ответила я, – что ты?..

– Точно? – уточнил он.

И стянул вторую туфельку, чтобы отправить её к первой.

Мне стало совсем неловко. Я заёрзала, попыталась сесть ровнее и забрать свои ноги, но он с лёгкостью удержал, положив руку на щиколотки, а второй взявшись разминать стопы.

Я честно хотела возмутиться, но каким-то образом его действия вызвали волну тёплого расслабления в теле и заставили утихнуть отголоски головной боли.

Прикрыв глаза от удовольствия, я тихо простонала.

Байон ничего не говорил, продолжая нежно массировать, круговыми движениями приятно усиливая нажим.

Мысль пришла внезапно.