– Ты не умрёшь! – отчеканил он.

Это было просто бесполезно. Разговор немого с глухим.

Я грустно посмотрела на разъярённого дракона и тихо сказала:

– Ты добился своего, отныне мы связаны на веки вечные. Так чего ты теперь бесишься?

Не отвечая мне, Байон резко развернулся и исчез в темноте ночи. Я почувствовала волну хлынувшей энергии, а через секунду все фонари погасли от мощного взмаха крыльев улетающего прочь дракона.

Я открыла глаза и долго смотрела в тёмный потолок.

Душу морозило обречённое ощущение утраченной жизни. Я вроде была жива, дышала, моргала, всё чувствовала. Но теперь это попросту лишилось смысла.

Что мне теперь делать?

Как ни в чём не бывало идти читать? А зачем, если Байон всё решал сам?

Хотелось спуститься в кухню, заварить себе чай, но я была уверена, что это тут же заставит проснуться слуг. Я даже не могла назвать это место домом или чем-то похожим, потому что он был полон чужих людей.

Я была здесь чужой. Мне не было здесь места и одновременно с этим нельзя было никуда уйти.

Я не могла рисковать собой, потому что это угрожало жизни Байона.

Я не могла никуда от него деться, потому что теперь он имел надо мной полный контроль, о чём он сам и сказал. Он везде меня найдёт.

Он поклялся, что не будет ничего за меня решать – и нарушил своё слово. В первый же день.

Да, возможно, Истинность уже была. Но её могло и не быть. А он всё решил сам и заставил меня сделать так, как ему нужно.

Теперь я не могла верить ни единому его слову.

Но самым ужасным во всём этом было понимание, что у меня снова нет выбора. Мы намертво связаны. Хочу я того или нет, мне придётся провести с ним всю жизнь. Мне придётся смириться и простить, потому что я не смогу ненавидеть его десятилетиями.

Я не захочу тратить на ненависть свою жизнь.

Он снова лишал меня выбора. Он снова получал то, что хотел.

«Если ему понадобится, он землю перероет. В Преисподнюю спустится. И не успокоится, пока не одержит победу. Проигрывать не умеет. Да он и не проигрывал никогда. Всегда лучший, всегда первый», – так сказал про него Биш.

Мне стоило отнестись к этому серьёзнее.

Сон не шёл, а состояние было очень печальным. Внутри меня всё натянулось. Любая мелочь – и я просто расплачусь.

Я осторожно выбралась из постели, чтобы не потревожить спящего рядом с подушкой Биша. Накинув лёгкий халат, надела мягкие домашние туфельки без каблуков и всё же пошла за чаем.

По безмолвному тёмному замку я шла практически на ощупь, не рискуя использовать магию и разжигать огонь для освещения. В итоге с лестницы чуть не упала, но удержалась. Однако дальше шла, сдерживая нервный хохот.

Вот было бы забавно, сверни я себе шею. Самая нелепая смерть, которая повлекла бы за собой ещё и смерть генерала Аскера. Его враги начали бы молиться за мой упокой.

Но в кухне поколдовать всё же пришлось. Сначала, чтобы зажечь свет. Потом, чтобы нагреть чайник.

Я беззвучно ползала по ящичкам в поисках чая, когда дверь в кухню скрипнула и одна из служанок сонно спросила:

–Леди Ася, почему вы меня не разбудили? Давайте, я сама всё сделаю!

Я с огромным трудом сдержала слёзы.

–Не нужно, спасибо, я сама, – я не поворачивалась к ней.

Но оказавшаяся бойкой девушка уже шла ко мне.

–Это моя работа, – заявила она. – Что вы хотели сделать? Чай?

–Пожалуйста, возвращайтесь к себе, – очень-очень тихо и вежливо попросила я, прикрыв глаза. – Я сама о себе позабочусь.

–Но я...

–Прошу, оставьте меня! – я повысила голос, понимая, что вот-вот сорвусь.

Она замерла, даже дышать перестала, и через несколько тягостных секунд я услышала напряжённое:

–Как прикажет леди.

Она ушла, оставляя в моей душе горький осадок. Ну вот, нагрубила и обидела человека, а она всего лишь хотела выполнить свою работу...

Я судорожно втянула воздух носом и рвано выдохнула через рот. Глаза щипало от слёз, душу рвало от рыданий, плечи сводило от напряжения.

Мне было невыносимо находиться в собственном теле. Оно казалось тесным, сковывающим, таким неудобным. И воздух предательски уплотнился и нагрелся, мешая дышать.

Позабыв про чай, я оттолкнулась от стола и попыталась выйти на свежий воздух, но перед глазами всё поплыло, ноги заплетались.

Меня затошнило.

Магия начала пульсировать в костях, заставляя кровь закипать.

Пожалуйста, пусть всё это просто прекратится.

Мне было так тошно, мерзко, плохо, унизительно... И стало ещё хуже, когда я, понимая, что сама не справлюсь, мысленно позвала: «Байон».