Надеюсь, Заку хватит пары дней на все мои задания. И еще столько же потребуется жрецу, чтобы добраться сюда. Это значит, что через пять дней Эйви станет моей законной женой. А после нашей близости пути назад ни для нее, ни для меня уже не будет. Ничего я не желаю сильнее, чем соединиться с парой. И ничего не страшусь больше. Потому что это станет последним шагом, отделяющим меня от пропасти.

Во время завтрака с Эйви пытаюсь выяснить, что происходило в ее семье перед арестом. Замечала ли она какие-нибудь странности. К сожалению ей почти ничего не известно. Возможно, что-то важное она вспомнит, но уже понятно, что нужно искать другой источник информации. И прежде всего вспомнить хоть что-то самому.

Кое-что я помню, но не так много, как хотелось бы. Моя память тоже пострадала от проклятия. К тому же тогда имя Марлоу для меня не значило ничего особенного. Не первое и не последнее из знати, члены которого оказались замешаны в грязных играх. В силу моей должности с предательством и другими темными сторонами души я сталкивался регулярно и мало чему удивлялся.

В то время я нащупал следы крупного политического заговора против моего отца, в который было втянуто много аристократов. Находясь под фальшивой личиной, я втерся к ним в доверие и участвовал в тайных собраниях. А с помощью сумеречной магии подслушивал разговоры, не предназначенные для рядовых членов.

Как раз на одном из собраний я встретил младшего Марлоу, брата Эйви. Его имя и внешность не сохранились в моей памяти. Помню, что пытаясь сохранить максимум инкогнито, свои настоящие имена заговорщики не использовали, обходясь кличками. Но у меня был артефакт, копирующий визуальные образы.

Вернувшись с задания, мы с Заком и другими моими помощниками по этим образам вычисляли фамилии. Оказалось, скверна измены поселилась во многих древних родах. Так что имени Марлоу в списках я точно не удивился.

Еще помню, что брат Эйви меня не слишком заинтересовал. Он явно был мелкой пешкой, не призывал к расправе над королем и королевой, не вел себя агрессивно. Но уже самого факта его присутствия среди предателей было достаточно, чтобы его семья попала под подозрение.

Моей главной задачей было выслеживание главарей мятежников. Которые кстати, маскировались значительно лучше рядовых членов, также, как и я, используя личины. Тем не менее и с этим я успешно справился. Тогда и узнал, что среди верхушки оказался уже сам глава рода Марлоу, отец Эйви.

Передав все имена Тайной канцелярии, мы обеспечили ее работой на несколько месяцев вперед. Именно они проводили допросы и добывали доказательства, достаточные для вынесения приговоров. Много благородной крови тогда пролилось на плахе. А я в благодарность за раскрытие заговора получил от отца приказ жениться на дочери изменника короны. И эту «награду» не оценил.

— Расскажи, — обращаюсь к Эйви, задумчиво сидящей напротив меня за столом, — каким был твой брат? Молодые драконы иногда бунтуют против установившихся правил и законов. Может он тоже бунтовал? — я пока не могу рассказать паре, что ее брата видели среди заговорщиков. Не смогу объяснить, откуда взял эту информацию, раз уж сообщил, что все документы сгорели. Приходится заходить издалека.

— Нет, Уильям не бунтовал, — качает головой Эйви, а в ее прекрасных глазах появляется печаль. — Он вообще был спокойным и рассудительным. Никуда не встревал сгоряча. Продумывал свои шаги наперед. К тому же в то время Уилл готовился к свадьбе со своей невестой. Он бы ни за что не стал рисковать их будущим и влезать в опасные авантюры, которые могли закончиться казнью.

— А ты хорошо его знала? Вы были близки?

— Очень хорошо! — в голосе Эйви слышится горячая уверенность. — Брат меня обожал и всегда защищал. И папа тоже…

— И все же, ты тогда уехала учиться. Даже если вы раньше ничего не скрывали друг от друга, потом у него могли появиться секреты.

— Могли, — вздыхает Эйви. — Но я все равно считаю, что он не подставил бы нашу семью под удар. Да и зачем? У брата все было хорошо. Отличная должность, любимая невеста, блестящее будущее.

— Имя его невесты помнишь?

— Конечно, Юджиния Флоренс, — Эйви вздыхает и грустно добавляет: — Возможно, она уже вышла замуж за другого и сменила фамилию.

— Девушка тоже из знатного рода? Не помню такой фамилии среди аристократов, — моя память еще не вернулась к тому состоянию, какой была раньше, когда я легко запоминал большой объем информации.

— Не совсем знатного. Ее отец барон. Получил свой титул не в наследство, а за какие-то заслуги. Но Уиллу было все равно. Он любил Юджинию.

— А она его?

— Не могу сказать точно. Я с ней редко виделась. Всего несколько раз. Но они оба казались мне счастливыми.

— Они были истинной парой?

— Нет. Пары встречаются так редко. Это нам повезло… — Эйви мечтательно улыбается. А у меня от ее улыбки сжимается сердце.