Первые несколько мгновений Илларита не могла понять, где находится и что с ней произошло. Глаза не слушались, веки казались налитыми свинцом, издалека доносились чьи-то шаги и приглушённые голоса, а знакомый с детства запах трав – тот самый, который матушка заваривала в успокоительном сборе – помогал ей удержаться на грани между сном и явью.

«Я дома, – пронеслось в голове, когда сознание окончательно прояснилось. – Я в своей комнате и в своей постели».

Собравшись с силами, она с трудом разлепила веки.

Рядом с кроватью, застыв в тревожном ожидании, стояла горничная. Её усталый вид и заплаканные глаза выдавали долгие часы, проведённые у постели графини.

– Леди! – всхлипнула девушка, и в голосе её прозвучало такое облегчение, будто с плеч свалилась непосильная ноша. – Леди, вы очнулись! Слава духам, слава духам…

– Что случилось? – спросила Илларита, с удивлением замечая, что её голос звучит хрипло, будто она долго молчала или громко кричала. – Почему я здесь? Я помню… пошла в конюшню, потом… потом прачка…

Она замолчала, и память, словно прорвав плотину, хлынула потоком образов, которые сталкивались и накладывались друг на друга.

Раннее утро, ещё прохладное, с лёгким туманом над травой. Морковки для лошадей – она помнила, как сжимала их в руках, ощущая шершавую кожицу. Крепыш, тычущийся тёплой мордой в ладонь, и Незабудка, нетерпеливо перебирающая копытами, требующая угощения. А следом – женщина, выбегающая из-за угла с испуганным лицом, её мольба о помощи, дрожащий голос.

«Миледи, умоляю, взгляните сами! Испорчено тонкое бельё, экономка вычтет с меня, детям будет нечего есть…»

И она поверила! Пошла за ней, желая помочь, желая защитить бедную женщину от несправедливого наказания. А вероломная прачка – той женщиной была Лидея, Илларита вспомнила имя предательницы, и оно обожгло изнутри горьким осознанием обмана – резким движением бросила ей в лицо горсть белой пыли.

«Поздно, – успела тогда подумать Лари, чувствуя, как мир вокруг начинает расплываться и терять чёткость. – Уже поздно».

А потом наступила пустота – ни мыслей, ни снов, ни страха. Только провал, из которого она не могла выбраться, сколько бы ни пыталась.

– Меня… отравили? – спросила Илларита, пристально глядя на горничную, будто та могла дать ответ на все вопросы, мучившие её.

– Усыпили, миледи, – ответила девушка, вытирая слёзы краем передника. – Прачка подсыпала вам сонный порошок.

– Зачем? – изумилась графиня, хотя в глубине души уже догадывалась об ответе.

– Говорят, Лидея задумала страшное, – горничная понизила голос, оглядываясь на дверь, будто боялась, что их могут подслушать. – Она собиралась вывезти вас из замка и передать в руки бывшего супруга. Но граф Арвид вовремя подоспел и спас вас. Принёс в замок на руках, никому не позволил даже прикоснуться, а потом велел запереть ту мерзавку в подвале и никого к ней не пускать.

Илларита прикрыла глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна облегчения, смешанного с ужасом – облегчения от того, что всё обошлось, и ужаса от осознания того, на что способен бывший муж.

«Снова лорд Арвид, – пронеслось в голове, пока она перебирала в памяти события последних месяцев. – Сколько раз он уже меня спасал? Сначала вытащил из реки и принёс в свой дом, позволив прийти в себя и оправиться от пережитого. Потом, передав Виллему кулон моей сестры, избавил от необходимости ещё раз с ним встретиться – и только духи знают, чем бы для меня закончилась эта встреча. Далее он взял на себя хозяйственные заботы и обязанности отца, тем самым оградив его от перенапряжения и подарив драгоценные дни покоя. А теперь защитил меня от похищения, не дав прачке довести задуманное до конца».

– Где милорд? – спросила она, пытаясь приподняться на локтях, хотя тело ещё плохо слушалось.

– Граф Арвид здесь, в замке, – ответила горничная, поспешно подхватывая подушку и поправляя её за спиной леди. – Он не отходил от вас всё это время, только недавно вышел. Думаю, не пройдёт и часа, как его сиятельство вернётся.

– Хорошо, – Илларита перевела дух, собираясь с мыслями. – Тогда помоги мне встать и привести себя в порядок.

Через некоторое время, уже умытая, причёсанная и одетая в чистое платье, графиня сидела у окна. И рассеянно смотрела на сад, где ещё недавно гуляла с Арвидом – кормила рыбок в пруду, слушала неспешные рассказы о детстве, смеялась над его забавными историями.

«Как я могла быть такой глупой? – думала она, перебирая в памяти каждую встречу, каждый разговор, каждый случайный взгляд. – Как я могла так долго не замечать, что он для меня давно уже не гость, не брат Виллема, а…»

Она не договорила, потому что в дверь постучали.

- Войдите! – отреагировала девушка.

Створка отворилась, и на пороге показался тот, о ком она только что думала.

Граф выглядел уставшим – под глазами залегли тени, волосы были слегка растрёпаны, а камзол помят, будто он не раздевался прошлой ночью. Однако, увидев её сидящей у окна, он остановился, и лицо его просветлело, словно солнечный луч разогнал тучи.