– Что вы хотите? – Виллем поднял голову. – Скажите!

– Отдай свою кровь, – прошептали духи. – Ту, что часть тебя и неразрывно с тобой связана.

Виллем не колебался ни секунды.

Он снова схватил нож – тот, что всегда носил за голенищем сапога – и полоснул по левой ладони. Кровь хлынула на алтарь, закапала на камень, потекла по его гладкой поверхности, пачкая дары и собираясь в тёмные лужицы.

– Забирайте! – крикнул он. – Забирайте, сколько надо!

И в этот миг ветер стих. Световые шары погасли почти полностью, оставив только тусклое мерцание.

– Нет, – сказали духи. – Не так.

– А как? – Виллем замер, прижимая раненую ладонь к груди. – Сколько вы ещё будете надо мной издеваться?!

– Отдай храму свою кровь – того, кто пока не родился. Обещай нам своего ребёнка, который ещё под сердцем своей матери.

Виллем побледнел.

– Что вы… что вы хотите сказать? Я должен убить не только нерождённого сына, но и Дедею?!

– Не надо смертей. Пусть живут, – голос духов звучал ровно, безэмоционально. – Дай нам обет, что сразу после рождения принесёшь дитя в храм и отдашь в руки старшему жрецу. Тогда мы ответим на твои вопросы.

– Но он… это же мой сын! – вырвалось у герцога. – Он нужен мне! Я собирался…

– Ты должен сделать выбор, – перебили духи. – Ребёнок или ответ. Сын или жена. Графство или первенец. Третьего не дано.

Виллем молчал.

В голове метались мысли, сталкиваясь и разбиваясь вдребезги.

«Сын. Мой сын! Наследник, ради которого я терплю капризы его идиотки-матери и пытаюсь вернуть Иллариту! А если я отдам его храму…»

Он представил, как жрец забирает младенца, как уносит его в неведомую даль. Как ребёнок исчезает из его жизни навсегда.

И тут же другая мысль – холодная, расчётливая:

«Но когда жена снова станет моей собственностью, я смогу сделать ребёнка ей. Это даже проще, чем выдавать бастарда за законнорождённого. Правда, от Иллариты меня воротит, но ради Перекрёстка можно потерпеть один-два раза. Ведь смог же я консуммировать брак? Значит, сожму зубы и прикоснусь к ней ещё раз или два».

Принимая решение, он рвано вдохнул, выдохнул и уронил:

– Я согласен…

– Дай обет! – прошелестело под сводами старого святилища.

– Клянусь перед лицом жрецов и духов: как только Дедея даст ребёнку жизнь, я своими руками передам младенца в руки священников, дабы исполнить волю моих предков. Пусть слова мои будут скреплены кровью моей, и да будет эта кровь мостом между миром живых и невидимых!

С последними словами Виллем поднял раненую ладонь и провёл ею по алтарному камню, оставляя кровавый след.

– Клянусь, – повторил он. – Клянусь своей кровью и жизнью – ребёнок будет ваш.

Алтарь на мгновение ослепительно вспыхнул, и кровь тут же впиталась, исчезла, будто её никогда не было. Дары – золото, серебро, драгоценности – тоже исчезли, наконец, принятые.

Виллем стоял на коленях, тяжело дыша. Ладонь саднила, кровь всё ещё капала на каменные плиты пола.

– Теперь ответьте, – сказал он тихо. – За что? Почему вы аннулировали мой брак и когда вернёте всё обратно?

Тишина длилась вечность.

А потом духи заговорили – и голос их был полон скорби.

– Ты не оценил того, что было даровано! Получил девушку – чистую, верную, готовую подарить мужу своё сердце, но ты её отверг и унизил. И не только сам относился к ней с пренебрежением и заставлял работать, как последнюю из служанок, но и поставил любовницу выше дарованной судьбой жены!

– Но Илларита виновна в гибели Милитты! – воскликнул Виллем с возмущением. – Она погубила мою первую невесту. Девушку, которая вошла в моё сердце, которая родила бы мне достойных наследников и принесла в приданое Перекрёсток! Илларита заслужила всё, что с ней происходило!

– Виновна ли?

Его светлость упрямо фыркнул.

- Что ж, в таком случае, ты тоже заслужил всё, что с тобой произошло. И всё то, что произойдёт в будущем, – ответили духи.

И Виллему показалось, что они им недовольны.

– Мало того, что ты наказывал невиновную, – продолжали давно почившие предки, – ты собирался от неё избавиться, когда любовница подарит тебе дитя!

– Она недостойна жить! – выплюнул герцог. – Разве вы не слышали, что Илларита погубила старшую сестру? И мне всё равно, по злому умыслу это произошло или из-за преступной оплошности. Милитты нет, понимаете? Вот кто была по-настоящему чистой и светлой девушкой! Её бы я носил на руках и не позволил бы волосу с головы упасть!

– Молчи! – голос духов ударил, как гром. – Ты не ведаешь, что говоришь! Тебе выпала такая удача, но ты сам отказался от дарованного небом и растоптал то, что должен был беречь.

Виллем опустил голову.

– Я могу всё исправить, – прошептал он. – Верните мне жену, и я буду…