Мне было бы легче идти по жизни с мордой благородным кирпичом, не лежи у истоков наших отношений мое согласие просто трахнуть пьяненькую девочку, которая решила отомстить своему парню.

Но думать об этом поздно. Мое сожаление бессмысленно, ещё и отчасти лицемерно.

Поэтому я даю себе минуту с небольшим, чтобы просто полюбоваться её гибкостью и утонченностью движений, потом отталкиваюсь плечом от дверной арки и шагаю вглубь комнаты.

Алиса улавливает шум даже через громкие биты музыки. Оглядывается и расплывается в улыбке.

— Привет, — забрасывает руки на мои плечи, так и не поставив на стол бокал. Дает поцеловать себя в пахнущие виноградом губы.

— Привет, — мои ладони сами собой съезжают на упругие ягодицы и мнут их. Моя любимая вредная задница. — Какой-то праздник? — Отрываюсь первым. Смотрю в лицо. Глаза блестят. Уже чуть пьяненькая. Потом киваю на бутылку.

Алиса кривится, закусывает губу:

— Скорее стресс, — признается, снимает с себя мои руки и возвращается к плите. — Через десять минут можно будет есть.

— Хорошо, спасибо.

Этого времени мне хватает, чтобы освежиться в душе, переодеться и вернуться на кухню в домашнем.

Уже к накрытому на двоих столу.

На тарелке всё так красиво, что возникают мысли о зависти себе же. Что еще нужно для жизни? У меня всё есть.

Бокал Алисы стоит рядом с её тарелкой. Удивительно, но она со мной даже своим красным вином поделилась. Святая.

Сажусь, беру в руки вилку и утоляю первый зверский голод. Любимая папина дочка шикарно готовил, когда есть вдохновение. Она из тех, кто либо достигает совершенства, либо просто не берется.

Вкуснее мясо даже в стейк хаусах от шефов не всегда встретишь, а на моей кухне — пожалуйста…

Но пока я уплетаю, Алиса больше колупается. Я это вижу, откладываю вилку.

— Что за стресс? — Спрашиваю, внимательно следя за реакцией. Она пожимает плечами, тянется за бокалом и делает красивый глоток. Я слежу, как сокращается тонкая шея. Обожаю.

— Утром папа приезжал.

Алиса смотрит куда-угодно, но не на меня. А когда на меня, то хмурится.

— Чтобы не возникло вопросов, я спрятала все твои вещи. Стыдно. Прости.

Я соврал бы, сказав, что меня это не задевает. На самом деле, достаточно, чтобы считать проблемой. Только Алису я понимаю. Мы так договорились. И сроки не обозначали.

— Всё нормально.

На мое заверение Алиса реагирует вяленькой улыбкой.

— Это не очень помогло…

— Ты о нас рассказала? — даже понимая, что дальше возможны проблемы, я предвкушаю облегчение в случае трагического кивка. Но оно не наступает, так как Алиса переводит голову из стороны в сторону.

— Нет. Просто папа увидел твои цветы. Спросил, это поклонники или поклонник. Я сказала, что второе. Он признался, что был бы не против познакомиться… Я не уточнила, что вы уже знакомы…

Алиса наконец-то смотрит на меня. В её взгляде смесь досады и стыда, но мне отчего-то даже немного весело.

Не сдерживаюсь — улыбаюсь. А ещё тянусь к ней. Мои пальцы скользят по скуле, путаются в шелковистых волосах. Давлю в затылок, привлекая к себе.

Она встает, делает пару шагов и тормозит только упершись руками в мою грудь. Девичьи пальцы чуть съезжают. Она щупает. Я улыбаюсь сильнее.

Прижимаюсь губами к её губам. Массажирую голову.

Сам чувствую, как из неё потихоньку уходит напряжение.

Наша ситуация — не самая комфортная, согласен. Но и вечер себе портить переживаниями — не лучший вариант. Мы грешники. Не самые честные люди. Только ну и что?

Проходит совсем немного времени и Алиса расслабляется — разжимает губы, перебирается ладонями сначала на плечи, а потом тоже начинает поглаживать затылок.

Нам с ней всегда легко мириться — химия работает. И переключаться друг на друга очень удобно. Я не сомневаюсь, что сегодня у нас будет привычно охуенный секс, но сначала неплохо бы поужинать. Не только мне — ей тоже.

Поэтому отстраняюсь. Спускаю пальцы на женскую шею и глажу.

Смотрю в лицо, получаю чистое эстетическое удовольствие:

— Думаю, мы себя накрутили, Алис. И реакция твоего отца не будет такой уж критичной.

Искренне говорю то, во что то ли верю, то ли хочу. Но и Алискину ироничную улыбку понимаю.

Ей взгляд спускается сначала мне на подбородок, потом вообще на грудь. Она пальцем начинает там выводить какие-то узоры.

— А когда он давал тебе мои ключи, не уточнял, что трахать меня нельзя? — Алиса спрашивает, вскинув слегка прищуренный взгляд буквально на секунду.

— Нет.

— А, ну тогда действительно проблем скорее всего не будет.

Я хлопаю по заднице, Алиса отвечает смехом.