— Посмотри в глаза… — Реагируя на новые тихие слова, исполняю. Смотрю в его глаза. Вот сейчас чувствую, будто сердце на осколки разлетится, если между нами кто-то встанет. Если всё это закончится. Я не выдержу…

На глаза наворачиваются слезы, а сказать я ничего не могу.

Денис снова берется за мой затылок и тянет на себя.

Не целует, но прижимается губами к губам:

— Я тебя люблю, хорошо? Только тебя. Никто не нужен. Обожаю. Слышишь?

Я слышу. Судорожно киваю, закрываю глаза и прошу всё же целовать.

Доведенное до крайнего предела напряжения тело вдруг расслабляется.

Член Дениса снова скользит в меня, а я взрываюсь мыльным пузырем на микроскопические брызги. Оседаю на одежде Дениса, его лице. Люблю его даже в таком — абсолютно бестелесном — состоянии.

Всё еще сокращаясь, я чувствую, что Денис тоже кончает. Ловлю себя на том, что хотела бы продлить ему удовольствие. Сделать что-то, чтобы его оргазм был острее, но на изобретательность просто нет сил.

Я сладкой патокой растекаюсь по его телу. Обнимаю за шею, вжимаюсь своим лицом в его висок и кое-как существую.

Первым в себя приходит Денис. Касается ладонью моей влажной спины и гладит.

В салоне пахнет сексом и душно. Наверное, только поэтому я не мерзну.

Страшно от мысли, что нам придется рассоединиться. Мне — сползти с его рук. Не хочу. Сдавливаю в объятьях сильнее.

— Я всё равно приревновала тебя к ней.

Признаюсь, пока в голове желе. Просто не могу не признаться.

— Я понял. — Только Дениса это не удивляет. Он всё и без меня заметил. Продолжает гладить. Прижимается губами к моему виску. — Я тоже тебя постоянно ревную. Даже к отцу. Боюсь, он тебя у меня заберет.

— Не заберет.

По коже бегут мурашки. Будто у нас сейчас — одна на двоих кровеносная система и все эмоции мы делим.

Несколько минут мы молчим и просто дышим. Жжение в груди проходит. Дальше — Денис берет мое лицо в ладони и тянет на себя. Так, чтобы снова глаза в глаза.

— Переедешь ко мне? По-настоящему. Открыто.

Я быстро киваю, он улыбается.

У меня снова сжимается сердце. Сейчас ревность кажется глупой. Он правда мой, ему никто не нужен.

Тянется к кончику моего носа, целует в него нежно, гладит щеки. Блестит взглядом…

Поправляет на мне одежду, помогает перебраться на пассажирское кресло. Мы приводим себя в порядок с помощью влажным салфеток.

Молчим, но переглядываемся. Денис заныривает мне под кожу и смущает. Мне стыдно за то, что призналась — ревную. Но я дико благодарна, что он всё понял. Погасил.

Дальше мы едем всё так же молча.

Я прижимаюсь ухом к подголовнику. Не могу на него не смотреть.

Беру в заложники мужскую руку, держу ее на коленях и бесконечно глажу.

Сейчас хочу с ним всего — жить, свадьбу, детей, собаку, совместную старость, внуков. Бесконечно прекрасного секса.

Когда его машина заезжает на подземный паркинг под нашим домом, всерьез задумываюсь о том, чтобы предложить переночевать прямо здесь. Мне кажется, до квартиры я своими ногами не дойду.

Но делать этого мне не приходится.

— Не обувайся, — Денис кивает на босоножки, за которыми я успеваю потянуться.

— Почему?

— Ты не намного тяжелее корзины цветов. Постараюсь донести…

Это лишнее, я могла бы посопротивляться, но не хочу.

С порозовевшими щеками и блеском в глазах слежу, как Денис обходит машину и открывает дверь с моей стороны.

Обнимаю за шею, чувствую себя пушинкой, когда он поднимает.

— Это потому что минет был хороший, да? — спрашиваю тихо, приближаясь к его лицу и ведя носом по слегка колючей коже.

Он так быстро заростает… Брился перед выходом.

На мой вопрос не отвечает, только хмыкает.

— Лифт вызови, пожалуйста, — просит так вежливо, будто у просто соседки, а не девушки, которую двадцать минут назад трахал до скрутивших тело спазмов.

Я слушаюсь, а потом снова прижимаюсь носом к его щеке. Дальше — губами. Коротко и нежно. На свой страх и риск перемещаю руку на затылок. Глажу…

Представляю, как мы окажемся в квартире на восемнадцатом, как вместе сходим в душ, а потом завалимся спать в обнимку. Или не спать… Буйное воображение снова вовсю рисует пошлые картинки. Но они исчезают разом в один момент.

Я слышу покашливание и уже холодею. Тело Дениса превращается в камень.

Сердце взводится и начинает вылетать. Мгновение, и оно бьется уже в висках.

Сложно сказать, когда мне сильнее хотелось провалиться сквозь землю. Наверное, никогда.

Я медленно проезжаюсь взглядом по парковке и только сейчас вижу стоящего у своей машины папу.

— Добрый вечер, Алиса. Добрый вечер, Денис…

Алиса

— Пап, ты чай будешь или кофе?