— Главное не рисуй мультики о том, как правильно влипнуть в неприятности в клубе. Получится у тебя талантливо, но боюсь, пользы это принесет мало. Разве что всяческим ублюдкам.

Я смеюсь, прижимая стакан к губам и делая из него глоток.

На самом деле, я хотела бы попросить просто воды, но пусть будет так. Больше тумана в голове — меньше мыслей.

Тем более, что теперь мы пьем вдвоем. А значит, сегодня никуда больше ехать Денис не планирует.

— А если я нарисую мультик о том, как подцепить в клубе хваткого юриста? — Я приподнимаю бровь, про себя договаривая вот это всё про затрахать и не отпускать. Денис хмыкает.

Делает еще один глоток из стакана. Дальше — шаг ко мне. Тянется пальцами к лицу. Гладит щеку.

Я прислушиваюсь к себе. Если почувствую отторжение — сольюсь, но отторжения нет. Он проезжается по скуле к виску, возвращается к щеке, щекочет подушечкой указательного пальца сначала уголок, а потом под губой, прижимается к ним…

Я чуть приоткрываю рот и целую.

Впервые так делаю. С Тимуром постеснялась бы.

Взгляд Дениса вспыхивает ярким возбуждением, мне в момент становится жарко, но он быстро его гасит.

Спускается пальцем ниже. Сжимает подбородок и чуть тянет вниз, приоткрывая мой рот.

Смотрит без стеснения, как на выставочный экспонат.

На декольте, ключицы, шею, губы.

Когда в глаза — становится серьезным:

— Давай сразу обсудим, чтобы не возникло недоразумений. Я хочу тебя. Пиздец прям как. Аж удивлен. Но если ты не готова — скажи. Если просто поиграть захотела — я прощу. Насиловать не буду, обещаю. Из квартиры выпущу.

— Не надо выпускать. — Его рука съезжает на мое плечо. Он гладит кожу, посылая по телу мурашки. Сам смотрит в лицо, явно проверяя, не вру ли.

Если бы у меня был хотя бы какой-то опыт с мужчинами, я тоже сказала бы, что пиздец как хочу. Потому что это, кажется, правда.

— Паспорт покажи.

Его требование удивляет. Я замираю, но быстро беру себя в руки. Это разумно. Он хочет убедиться, что не связался с несовершеннолетней.

Сумочка осталась в коридоре. Мне приходится выходить за ней.

Вернувшись, достаю карточку и поворачиваю к Денису, зажав пальцем фамилию. Не хочу проблем для папы.

Он не берет в руки. Пробегается глазами и хмыкает.

— Не соврала. Даже имя твое…

Я расцениваю это как разрешение спрятать документ.

Отбрасываю клатч на диван. Смотрю вниз — на стоящие на низком столике недопитые стаканы. Свой я поставила, когда выходила. Денис свой — в мое отсутствие.

Если честно, мне хватит. Совсем терять себя я не хочу.

Как ты там ни было, свой первый раз неплохо бы запомнить.

Шагаю к Денису. Прижимаюсь ладонями к его груди, поднимаюсь на носочки.

Поддержку нахожу тут же — мужские руки ложатся на талию и сжимают. Платье подпрыгивает выше. Выше же едут мои ладони.

Он такой, как я и представляла — твердый и горячий. Там, наверное, тоже…

— Ты знаешь, как хочешь? — он спрашивает, когда я тянусь к его рту полуоткрытыми губами. Сейчас хочу хотя бы поцеловать, но торможу и чуть-чуть мотаю головой.

Откуда я могу знать, если никак не пробовала?

— Опыта мало? — он прозорлив. Киваю без зазрения совести. Надеюсь, я отношусь к той счастливой части женщин, которые теряют девственность без боли и крови. Иначе придется объясняться.

— Три года же встречались… — Чуточку раздражает, что, в отличие от меня, он трезвость рассудка не теряет. Задает вопросы. Делает умозаключения.

— Я училась заграницей. Мы редко виделись.

Он еле заметно улыбается. Его руки приходят в движение. Съезжают ниже, сжимают мои ягодицы. Он вдавливает мое тело в себя. Я трусь сосками о его грудь через шелк платья, ощущая жар мужского тела. В живот мне упирается горячий стояк.

— Совсем дебил какой-то… — Денис дает максимально уместную оценку моему бывшему, а потом сам накрывает своими мои губы.

Это мой первый взрослый поцелуй не с Тимуром. Но вместо отторжения из-за непривычки по телу прокатывается приятная дрожь.

Я проезжаюсь пальцами по плечам к мужской шее, сама шире открываю рот, впуская внутрь язык почти что незнакомца.

Денис не слишком заботится о том, чтобы провести мне экскурсию по квартире.

Спрашивает:

— Где?

Услышав:

— На кровати, — кивает и подхватывает под ягодицы. Мне одновременно страшно и смешно. Я обвиваю ногами его туловище, прижимаясь всем телом очень плотно.

Смеюсь в шею, обнимая за неё же.

Дрожу, чувствуя мягкие поглаживания по голой заднице. Платье совсем подскочило, под ним — стринги. То есть ничего.

Когда Денис шлепает, я взвизгиваю, но не пытаюсь слезть, а теснее прижимаюсь. Вслед за собственным визгом слышу мужской смех.

После — новый щелчок включателя света уже в другой комнате.