— А вообще… — Данила делает паузу, думает, чуть нахмурившись. Возвращает мне бумаги, я беру. — Не легче ли просто переснять клип? Тот снять с ротации. Фишка же в музыке, уверен.

Я сжимаю губы. С ответом медлю.

Не будь это дело моей Алисы, я посоветовал бы сделать так же. Это быстро и решает проблему в ноль. Но личное мешается с профессиональным. Я хочу обелить её репутацию.

— Мне нужна победа, — я отвечаю абсолютную правду, Данила реагирует на нее усмешкой.

— Потому что…

— Иллюстратор — молодая талантливая девочка. У неё только начинается карьера. Она не заслуживает, чтобы её так цинично зарубили.

— Ты работаешь про боно? — Брови Чернова взлетают, я улавливаю во взгляде смешинки.

— Нет. Услуги оплачивает её отец.

— А кто отец?

— Мой старый клиент. Колинчук.

Данила присвистывает, а мне особенно нечего ответить. Он думает, что дело сложное из-за заказчика и желания выслужиться перед ним. Но на самом деле всё еще хуже.

Нам приносят еду, это на какое-то время прерывает нить беседы. Хотя по сути важное я услышал. Данила подтвердил мои опасения и мысли.

Дальше мы разговариваем обо всяком — сложностях ведения бизнеса, интересных делах, личном. Данила снова берется за мобильный, показывает мне и жену, и дочку. Они обе — красотки. Мне не приходится ни преувеличивать, ни уж тем более врать.

И разница в возрасте у них такая же, как у нас с Алиской. Но преградой это явно не стало.

— Ты её с детства знал, получается? — Этот вопрос мне самому кажется нагловатым, но тон беседы располагает. Данила неопределенно ведет головой. Тянется за водой и делает пару глотков:

— С детства я её не помнил. Ей нужно было где-то стажироваться. Все отказывали. Не удивлюсь, если и вы отказали. Вдова Щетинского мне позвонила. Я, конечно, отказать не мог…

— На рабочем месте, Чернов… — Я качаю головой притворно осуждающе. А Чернов, кажется, всё давно сам себе простил. Если вообще мучился этической дилеммой.

— Каждому свое, Ден. Кому-то на рабочем месте грешить, кому-то дочек важных клиентов защищать… М-м-м… От всей души…

Ответ получается не в бровь, а в глаз. Я, честно говоря, не думал, что мои мотивы будут для Данилы такими очевидными. Но что ж… Отрицать не стану.

— Она правда талантливая… И правда не крала…

— Я не спорю. Надеюсь, что ты ей не только наобещаешь, но ещё и подготовишь.

Не хочу к плохому её готовить, но киваю. Время обеда кончается. Я закрываю счет, как заинтересованная сторона, и мы движемся к выходу.

— Кстати, — Данила что-то вспоминает, уже когда мы пожимает друг другу руки на улице. — Если на двадцать третье у вас с…

— Алисой…

— Да, с Алисой, нет планов, то мы с Сантой будем рады видеть на своем празднике.

— Какой повод? — Хмурюсь и пытаюсь припомнить хотя бы приблизительно, когда у Чернова День рождения. Но это не он:

— Мы же свадьбу не делали. Не до того было. Сейчас решили, что можно собрать друзей. Без клятв и конкурсов. Просто ресторан. По времени и месту — напишу.

— Спасибо за приглашение.

Мы расходимся.

Я четкий ответ не дал, но вечером обсудим с Алисой. Думаю, ей было бы интересно.

Только есть одно важное «но»: чтобы выходить в свет — нам нужно обозначить свои отношения перед её отцом.

* * *

По дороге домой я спрашиваю в переписке у Алисы, на каком она этаже. В ответ получаю «18».

Это приятней, чем если бы была этажом ниже.

Меня не напрягают ее хозяйские замашки. Она умудряется заполнять мое пространство собой как-то ненавязчиво. В радость.

За два месяца у нас случилась всего парочка бытовых конфликтов. Сейчас уже даже не вспомню ни одну причину.

Открываю квартиру, чувствую, что пахнет вкусно, хоть на кухне и гудит вытяжка.

А ещё там же играет музыка.

Во рту собирается слюна. Губы улыбаются.

Борясь с желанием сначала туда, а потом уже всё остальное, я вешаю плащ, разуваюсь.

Даже руки мою прежде, чем двинуться на звук.

Останавливаюсь в дверном проеме, замираю и слежу…

Судя по всему, на сковороде жарится сочное мясо. Рядом с плитой — откупоренная бутылка красного вина. У Алисы в руках — наполненный бокал.

Она вся в процессе. Он у нее — привычно творческий. Не просто готовит, а ещё и умудряется соблазнительно двигать бедрами, возвращая в день нашей встречи.

Точнее ночь.

Мое отношение к ней теперь слегка (или нет) неоднозначно. С одной стороны, мороз по коже от мысли, что в том клубе Алиса могла подцепить не меня. С другой… Мы бы всё равно встретились. Что-то подсказывает, что химия всё равно возникла бы. И вылилась бы в один и тот же результат. Просто без не самого красивого начала истории.