Боковым зрением замечаю два направленных на нас взгляда — Алисы и Евгении. Обе улыбаюсь. Обе как будто светятся. С няней нам очень повезло. Заниматься нашим сыном согласилась женщина, которая когда-то нянчила саму Алису. В её искренности и чистоплотности нет ни малейшего сомнения.

— Сними, Лисен…

Она легонько толкает мою жену в плечо, подначивая совершить маленькое преступление. Алиса знает, что я не люблю сниматься, но иногда всё же сдаюсь. Сейчас, к примеру, совсем не против. Утренний минет творит чудеса. Но сказать об этом не успеваю.

Вижу, что рука Алисы тянется к телефону, но в какой-то момент тормозит.

Засовываю сыну в рот очередную ложку овсянки. Ею же убираю остатки с губ, возвращаю в тарелку и поворачиваю голову к Алисе.

Делаю это всё с улыбкой, а потом замираю. Горло сжимается.

Она слишком красноречиво смотрит. Даже глаза влажные…

Улыбаюсь ей иначе: с пониманием. Ласково.

Я тоже иногда не верю, что нам с тобой так повезло, глазастая…

— Не буду снимать. Оставлю вас себе.

Правильно, оставь. И мы тебя тоже никому не отдадим.