Теперь кивает уже подруга, но руку мою не выпускает. Только склоняет голову, смотрит в лицо задумчиво.

— А в чем тогда проблема? Что тебя грызет? Тимур опять?

Перевожу голову из стороны в сторону. Как ни странно, Тимур затих. Возможно наконец-то смирился. Не знаю. Но хотя бы о нем в последнее время я могу не думать.

— Папа предлагает продолжить обучение. На режиссерском, Маш. Я раньше очень мечтала, а теперь… Это два года. Как минимум. И Денис…

Замолкаю, отводя взгляд. Не могу договорить. Не хочу, чтобы Маша думала, что он меня ограничивает. Нет. Я понимаю, что он прав. Нам нельзя сейчас расставаться. Понимаю, а всё равно мучаюсь.

— Я бы тоже не хотела тебя отпускать, Лис…

Подруга произносит нежно, я возвращаюсь взглядом к ней. Маша улыбается и гладит мою руку кончиками пальцев. Мне становится тепло и больно.

— Тебя сложно терять. Даже на время. Хочется удержать.

— Я тебя люблю, — признаюсь в чувствах к Маше тихо, больше складывая губы, чем извлекая звуки из связок. Она улыбается.

— И я тебя. Но твоего Дениса я понимаю. Когда ты в семнадцать уезжала, я же очень на тебя злилась. Мне казалось, что ты меня бросаешь. Я ревновала…

— Ты не говорила.

Улыбка подруги становится грустной. Она пожимает плечами.

— Потому что знала, что это глупо. Кто откажется от учебы ради того, чтобы подруге было спокойно? Но чувство было такое, будто от меня оторвали кусок.

— Прости…

— Ты не виновата. Я просто правда понимаю твоего Дениса.

Киваю, сглатывая.

Я тоже его понимаю.

— Но и тебя я понимаю…

Вскидываю взгляд и замираю. Сердце тарабанит. Очень жду продолжения. Может она поможет мне разобраться в себе и в том, как поступить будет правильно?

— В желании открывать для себя мир и пользоваться возможностями нет ничего ужасного. Тебе не должно быть стыдно за это.

— Я не могу не стыдиться. Мне кажется, я предаю Дениса одними только мыслями. Я видела его взгляд, когда однажды спросила, можем ли мы рассмотреть такой вариант… Ему было плохо. Он не заслуживает, чтобы я делала ему плохо…

— Верю. Наверняка не заслуживает. Но и молчать бессмысленно. Ты же сама видишь: съедаешь себя, а желание не проходит.

Закусываю губу от сожаления и стыда. Маша права. Не проходит. Никак не проходит. Только усиливается.

Этому способствует папа. Он постоянно напоминает, интригует, подталкивает.

Я пытаюсь выжать максимум из своей работы, но только глубже погрязаю в разочаровании, потому что максимум — не это.

Мне нужно отрезать раз и навсегда, а я не делаю этого.

Папа говорит, что я упускаю важный шанс. Денис ничего не говорит.

Стараюсь отвлекаться. Вкладываться в отношения. Делать счастливым Дениса, хотя и по нему видно, что тоже качает. Почему — я не знаю. Денис не говорит. Но мы как будто в шторме, смотрим с нашей палубы в разные стороны и не говорим по-честному, что видим.

— Его не устроят такие отношения, Марусь… Я знаю, что не устроят…

— Не знаешь, а думаешь. Пока вы не поговорили обо всем, ты ничего не знаешь. Ты себя уже съела, а ведь еще ничего не произошло. Даже если Денис согласится, ты поедешь, а потом соскучишься через неделю, возьмешь билет и прилетишь, это тоже будет результат. Значит, у вас действительно не получилось. Но совсем не обязательно всё закончится, как у вас с Тимуром. Да и получиться ведь может. Будете летать в Исландию. Встречаться там, трахаться и разлетаться…

Маша улыбается и подмигивает. Звучит удивительно, а еще удивительно, что я чувствую, как на душе становится легче. Кажется, я закапывалась всё это время глубже и глубже, а не рассматривала варианты, как предлагает подруга.

— Почему в Исландию?

Спрашиваю, улыбаясь. В глазах Маши пляшут смешинки.

— Из Киева туда лететь четыре часа, из Нью-Йорка пять. Главное — желание, Алис. Если вы не поговорите, ты затолкаешь желание в себя, это никому не сделает лучше. Да и все твои нервы могут оказаться абсолютно напрасными. Ты не поступишь, к примеру. Или правда забеременеешь. Или университет закроется. Новый локдаун. Что угодно.

Улыбаюсь. Молчу. Не знаю, что ответить. Спорить точно не хочется. Мне кажется, Маша права.

— Не грызи себя, малыш. Если кто-то скажет, что в твоей ситуации не сомневался бы, знай, люди врут. Вокруг много лицемеров. Просто подобный выбор перед ними не стоял, а в теории мы все умные.

— Мне важен только Денис.

— Вот и поделись с ним. Думаю, он поймет.

Месяц и пятнадцать дней.

Срок прошел, но мой отсчет продолжается.

Предупреждение проигнорировано. Ставки повышаются.

Я живу с уверенностью в одном: от Алисы по доброй воле не откажусь. Это уже неразумно. Опасно. Но вариант отступить я не рассматриваю. Просто не могу.