— Нет, Марусь! Вообще нет! Я ему: ты блять женат, придурок! А он мне: хочешь куни?

Это истеричное, конечно, но сдержаться я не могу. Где-то там, у себя в квартире, в трубку смеется Маша, и я подхватываю. Мы ржем в прямом смысле слова до слез.

У меня даже скулы болят. Горят щеки и жарко, хотя то самое чертово платье по-прежнему слишком со всех сторон короткое.

Я вытираю влагу в уголках глаз, а потом обмахиваю себя руками.

— Я в шоке, Алис… Я в шоке…

— А я в каком, кису-у-уля… — Передразниваю манеру своего несостоявшегося ухажера. На душе теплеет, когда Маша в ответ протягивает искреннее, полное отвращение: «фу-у-у-у». — Боже, что взять, Марусь? Я хочу напиться и забыть этого уебищного придурка!

Уже в десятый раз пробегаюсь взглядом по рядам алкоголя. Я не ориентируюсь в винах. Просто хочу схватить какую-то бутылку и выпить её дома. Снять стресс. Успокоиться.

Конечно, никакой куни от несвятого Николая меня не заинтересовал. Я еле сдержалась, чтобы по роже ему не заехать. Поступила, как и собиралась: сначала туалет, потом по-тихому прочь оттуда. И охране ЖК сообщила номера и марку машины, которую нужно внести в черный список непропускных. Что бы Денис ни думал обо мне, я усвоила его советы по технике безопасности.

— Бери что-то покрепче, Алис. Ром бери. Ты тут вином не отделаешься…

— Точно… Запью горе. Такая ночка обломалась… Придется ему жене куни делать…

Согласно киваю и хватаю за горлышко одну из бутылок Бакарди. Не помню, пробовала ли этот, но сейчас без особой разницы. Сжимаю скользкое стекло пальцами и разворачиваюсь, чтобы идти в сторону сладких напитков за колой.

Делаю шаг и натыкаюсь на грудь. Первым на встречу тел реагирует организм. По коже мурашки, сердце вскачь. Только потом я поднимаю взгляд и понимаю, что это Денис.

Мне становится ещё жарче. И сильно стыдно.

Маша трещит что-то в трубку и смеется, поливает Николая словестным дерьмом, а я смотрю на Дениса, со страхом думаю, что он успел услышать.

Судя по взгляду — достаточно. Он, как всегда, серьезный. И, как всегда, мне остается только догадываться, о что у него в голове.

Зачем-то придерживает меня за локоть и блуждает взглядом. По лицу. Вниз.

Я снова без бюстгальтера. И у меня снова твердеют соски. Но это не холод. Он слишком близко просто.

Я знаю, что он смотрит на них тоже. Но отрывается.

— Я перезвоню, Марусь.

Выдавливаю из себя и скидываю. Сжимаю телефон, опуская руку.

— Добрый вечер…

Напряжение шкалит. Я боюсь сейчас всего. А Денис не спешит ничего говорить.

Просто отмечает детали. Ром в руке. Блядское платье. Розовые щеки. Яркий макияж…

Остается внешне безразличным, а у меня по коже мороз. Чувствую себя рядом с ним провинившейся. Хотя разве я что-то сделала ему?

— Добрый.

Денис здоровается, отпускает мой локоть и отступает. Смотрит и вниз тоже. Туда, где голые ноги и едва прикрытое платьем белье.

А я где-то между надеждой, что вот сейчас он меня приревнует, и желанием оправдаться… Только зачем? И перед кем?

— Таблетки купить не забудь. Голова — твое слабое место.

Денис дает совет, возвращаясь взглядом к лицу. Его тон и не пахнет шуткой, даже если это была она. Или это было оскорбление? Или претензия?

Он смотрит молча несколько секунд в глаза, потом отрывается, разворачивается и идет куда-то вглубь магазина наполнять свою корзину. А я просто смотрю вслед под трепыхание сердца.

Самой кажется, что слабое место у меня другое, но это ему безразлично.

Алиса

Поиски Денисозаменителя на паузе. После несвятого Николая мне нужно хотя бы отдышаться. А может и вообще пора завязать.

Как лучше поступить, я, честно, не знаю. Душа измотана, мне хочется спокойствия. Но как его обрести?

Спорт не спасает. Тур по барам не прельщает. Свидания оставляют горький привкус.

Встречать его случайно то в магазине, то на соседней беговой дорожке… Мне этого мало. И мне это неинтересно.

Пытаться заново закадрить — бессмысленно.

Я уже даже потихоньку изучаю, на какую магистерскую программу можно было бы по-быстрому вернуться в Штатах, хотя изначально мы с папой договорились, что этот год я проведу дома.

До возвращения мне казалось, что грядущие двенадцать месяцев изменят всё. Я выйду замуж, может даже забеременею. Если так — то буду продолжать получать образование дома или о переезде будем думать всей семьей. Но изменения произошли раньше, чем я рассчитывала.