Ставлю чашку в кофемашину. Не глядя жму кнопку. Она начинает с оглушительным треском перемалывать зерна, а я пока разогреваю сковороду и разбиваю на неё одно яйцо.

Когда завтрак готов — сажусь за стол Дениса. Немного ем, немного думаю, немного скролю ленту Инстаграма. Но быстро становится скучно. Поэтому захожу в нашу с ним переписку:

«Доброе утро»

Отправляю и жду. Теперь его зовут уже не Денис-оргазмомейкер и даже не Денис-адвокат отца, а Денис с сердцем. Оно черное. Строгое. Сдержанное. Затягивает, и уже там — на скрытом дне — взрывается красками.

Он читает быстро, почти сразу начинает печатать, а я улыбаюсь.

«Доброе, почему так рано?»

Смотрю на часы. Не то, чтобы рано — девять. Но я люблю подрыхнуть до полудня, а работать ночью. Денис это знает. Он вообще меня теперь хорошо знает. А я его безумно люблю.

«Без тебя плохо спится»

Я не ною. Это чистейшая правда.

Сначала он отвечает просто парой смайлов. Вот так: «))». Проходит минута и мне прилетает уже:

«Со мной ещё хуже»

«Я ушел, работа»

Вздыхаю и блокирую телефон. Работа — это святое. Я помню. Свою Денис обожает.

Как и я свою. Только его предполагает полное погружение, движь и кураж. А моя — размеренность и отлично сочетается с тоской по нему.

Судебный процесс уже идет. Я доверилась Денису и пока не жалею. Сама стараюсь не зацикливаться на возможном поражении. Занимаюсь анимацией для души. Работаю над парой заказов. Готовлю концепцию нового клипа.

Кроме этого, стараюсь уделять внимание форме — теперь мы с Денисом ходим в спортзал вдвоем на выходных. В будни нет. Он любит утром. Я утром люблю только спать. Максимум — секс. Но никакого спорта.

Светлана с пятого перестала получать мои дизлайки. Уж не знаю, заметила ли она это, но если да, я не обижусь, услышь в свой адрес что-то похожее на «отсутствие секса делает женщину злой». Потому что чистая правда. В моей жизни прекрасный секс и ноль претензий к окружающим.

Ещё я очень стараюсь не забывать о Маше. Папе тоже…

Вспоминаю о нем и вздыхаю. С ним всё чуточку сложно…

Будто подключаясь через космос к мыслям в моей голове, он звонит мне в ту же секунду.

Немного сомневаюсь (мне неловко разговаривать с папой из квартиры Дениса), потом одергиваю себя, что это глупость, прокашливаюсь и поднимаю трубку:

— Доброе утро, — здороваюсь, прислушиваясь к звукам вокруг. Кажется, он едет в машине. улыбаюсь.

— Доброе утро, Лисен. Не разбудил?

— Нет. Кофе пью…

Смотрю на чашку, чуть краснею. Стыдно, но папу я всё же чуть забросила. Он не обижается, конечно, но был бы не против, чтобы первой звонила я. Приезжала. Приглашала.

А я… Влюбилась. Толку с дочки теперь ноль.

— А для меня чашечка найдется?

Папа задает совершенно безобидный вопрос, но я напрягаюсь.

Сердце ускоряется, хотя всё в норме. Пока что…

— Конечно…

— Вот и славно. Я подъеду минут через… Через сколько, Виталь?

Слышу на фоне приглушенное: «через двадцать где-то АрсенЯрославыч». Хух. Двадцать — это хорошо.

— Через двадцать, малыш.

— Жду, папуль.

Скидываю, залпом допиваю свой кофе.

Недоеденная яичница отправляется в мусорку. Тарелка — в посудомойку.

Я же направляюсь в коридор, чтобы замкнуть квартиру Дениса и спуститься в свою.

У меня есть двадцать минут, чтобы убрать с глаз отца вещи моего любовника. Потому что о своих отношениях мы с Денисом папе ещё не рассказали.

* * *

Папа чуть задерживается, зато я к его приезду успеваю сделать всё, что запланировала.

Лишнее спрятано. Я почти спокойна.

Встречаю его искренней улыбкой и раскрытыми объятьями.

— Лисица моя хитрая, — замечаю, как в уголках любимых глаз собираются трогательные морщинки. Папа даже не пытается скрывать, как сильно рад и как любит.

Он у меня — очень серьезный человек, но для своих — открытая душа. Мы с мамой были её центром. Теперь там только я и её память.

— Проходи, папуль…

Я опускаюсь на пятки и отступаю. Развернувшись, машу рукой, приглашая глубже в квартиру.

Папа снимает плащ, сам вешает на плечики. А я тем временем успеваю дойти на кухню и включить кофейный аппарат.

Окидываю пространство взглядом ещё раз и ненавижу себя за это. Часто думаю, что создала страшную тайну на ровном месте. Но почти сразу, что пока действительно лучше повременить.

— У тебя красиво…

Зашедший вслед за мной папа хвалит с улыбкой. Я бросаю на него скептический взгляд, стесняюсь и отмахиваюсь.

— Это у тебя красиво.

Не люблю красть чужие заслуги. Надеюсь, мне хватит своих. В этой квартире моей заслуги нет. Я здесь просто живу. Точнее подживаю.

Я указываю папе на высокий табурет, на которым обычно сидит Денис. Моргаю, отгоняя лишние мысли.