За тем, как она склонилась над Борном, как уверенно разрезала ткань, открывая рану, как её пальцы, тонкие, но сильные, быстро нащупали место укуса, как она нахмурилась, оценивая повреждение, и тут же потребовала нож.

Она действовала спокойно. Будто не впервые сталкивалась с подобным.

Клинок блеснул в её руке, и она без колебаний рассекла края раны, расширяя её, чтобы дать яду выход, и я невольно стиснул зубы, потому что понимал, насколько это больно, но Борн уже почти не реагировал, лишь глухо дёрнулся.

Она тут же промыла рану, обильно, тщательно, выдавливая кровь, позволяя яду выходить вместе с ней, и её руки при этом не дрожали, движения оставались точными, выверенными, словно она делала это десятки раз.

— Держите его, — коротко бросила она.

Лекари подчинились сразу.

Она снова наклонилась, что-то быстро смешала, добавила в раствор, и я поймал себя на том, что наблюдаю за ней не только как за травницей, но как за женщиной.

Бель была потрясающей. На ее работу хотелось смотреть и смотреть.

Она прижала ткань к ране, затем провела ладонью над грудью Борна, проверяя дыхание, снова дала указания, и в какой-то момент я понял, что он начал дышать ровнее.

Она вытащила из раны сгусток тёмной крови, снова промыла, наложила повязку, закрепила её, и только после этого позволила себе на секунду выпрямиться.

Именно тогда я понял, что Борн выживет. Она спасла его, как и Нортана.

Бель еще что-то делала, отмеряя зелья и добавляя в воду, а я ловил каждое движение, не в силах отвести взгляд, пока усталость окончательно не накрыла меня, и сознание просто погасло.

Я почувствовал похлопывание по щеке, перехватил руку и распахнул глаза. Надо мной склонилась Белль.

— Вставай, Рейгард. Пойдём. Тебе нужно отдохнуть. И Борну тоже.

— Как он? — спросил я, вставая. Всё тело затекло. Я размял плечи, шею, чувствуя, как ноют мышцы.

Аннабель отвернулась, переставляла что-то на тумбочке. В углу сидела целительница — она должна была остаться, чтобы следить за больным.

— Нормально. У него не настолько запущенное состояние, как было у Нортана. Но этот яд, которым он был отравлен, странно действует на организм драконов —парализует, отказывают части тела. Но опять же, из-за того, что ты влил ему моё зелье, потери, скорее всего, будут минимизированы. И, возможно, всё будет не так плохо, как с Нортоном. Ты понял, что это был за яд? — спросила она.

Я качнул головой, растёр лицо, пытаясь прогнать сонливость. Меня самого штормило. Хотелось отдохнуть, забыться сном. А ещё обязательно нужно было лично встретиться с императором. То, что я видел на стороне демонов, передавать даже письмом было опасно.

— Да.

Аннабель повернулась, посмотрела мне в глаза, кивнула, поняла, что говорить здесь я не буду. Потом качнула головой в сторону выхода, пошла первой, а я шёл за ней следом, словно привязанный.

Шёл следом и ловил запах вереска. Как же она ошеломительно пахла. Хотелось просто остановиться и дышать. Дракон устало урчал внутри меня, его силы тоже были уже на исходе, резерв почти закончился. Разведка далась слишком тяжело.

Она остановилась перед моим шатром. Я сам распахнул перед ней полог. Аннабель вошла. Я — следом. Перед тем как войти, приказал караульному, стоявшему у шатра, набрать ванну и принести поздний ужин на двоих. Тот сорвался с места.