Я настиг в два шага идиотку, перехватил за запястье, резко дёрнул, развернул к себе и процедил прямо в лицо, почти не сдерживая ярость:

— Лучше тебе исчезнуть, Беатрис. Иначе я за себя не отвечаю.

Она вырвала руку, но не отступила. Глаза сверкнули злобой, губы искривились.

— А сколько ещё можно было скрывать нашу связь? — почти выкрикнула она. — Ты спал со мной! А я должна была делать вид, что я просто целительница перед твоими детьми, пока ты пытался подобрать правильные слова для своей благородной речи! Ха! Иди, подбирай прямо сейчас!

Её голос звенел, рвался, бил по ушам. В нём не было уже ни притворства, ни мягкости — только обида и желание ранить.

Я сжал челюсть так, что скулы свело, а потом выбежал из шатра вслед за сыном, сразу ощущая, куда он побежал.

Связь вспыхнула внутри, дракон рванулся вперёд. Я увидел, как наперерез ему уже бежала Анна. Её глаза горели, огненно-рыжие волосы выбились из высокого хвоста. Она перехватила сына, прижала к себе.

Арт руками-ногами оплел мать. Анна посмотрела на меня.

И в её взгляде была только лютая ненависть.

И я её заслужил. Как никогда.

Аннабель

— Только не говори, что ты был с Беатрис и Арт видел вас, — процедила я.

Спрятала светлеющие у корней волосы сына ладонью. По лицу бывшего мужа поняла, что именно так и было.

Хотелось убивать. Порвать за сына. Это ощущение было просто нестерпим. Внутри все кипело и бурлило. Слезы сына резали по живому.

Перед глазами стояли голые тела на постели. Картинки так и лезли в голову.

Рейгард на мгновение прикрыл глаза, потом снова открыл их. Но я уже обходила его, направляясь к своему шатру.

Арт немного успокоился, прижался ко мне и тихо дышал, редко всхлипывая, но я знала — это может быть затишье перед бурей.

Я почти бежала к шатру. Рейгард шёл следом.

У шатра сидели Вильям и Гроссман. Они резко встали при виде генерала и невменяемой меня.

— Что с ребенком? — напряжённо спросил Гроссман.

— Анна, — требовательно окликнул Рейгард за моей спиной.

Меня трясло.

Я развернулась к нему лицом. Мы смотрели друг на друга.

И тут… лицо генерала начало мерцать, будто воздух вокруг него шёл рябью. Я качнула головой, пытаясь прогнать наваждение.

Я ведь думала, что уже избавилась от последствий прошлого. Думала, что больше не буду видеть в нём призраков.

Но… нет.

Снова. Это снова начиналось со мной. Как воины, кричащие ночью от пережитого на войне, так и у меня были свои… проблемы.

Нужно срочно выпить успокоительного. Но сначала — помочь сыну.

Лицо Рейгарда всё плыло, расплывалось, искажалось. Я сейчас видела перед собой не отца своего ребёнка. Я видела врага.

Глаза в глаза.

Я не могла отвернуться от Рейгарда. Ждала нападения. Поворачиваться спиной к хищнику нельзя. Я уже была не я. Сплошной инстинкт. И сейчас я защищала своего детёныша.

Рейгард — враг.

Враг.

Он не в моей стае.

Я не могла позволить себе даже моргнуть.

На периферии сознания я отметила, как замерли Вильям и Гроссман. Я отслеживала периметр. А потом уловила белую макушку. Беатрис спешила сюда.