— Что это?

— Освобождение от оков. Ты ведь их так не любишь. Ни в каком виде.

Я напрягся. Она говорила так, словно мы много лет знакомы. Но я видел её впервые. И всё же в её словах чувствовал боль и горечь.

— Генерал, что для тебя важнее — сделать собственный выбор или подчиниться истинности?

— Так ты знаешь?

— Да… И выбор за тобой. Выпьешь? Или нет?

— Что будет?

— Ящер не будет довлеть над тобой. Просто исчезнет связь. С ним ничего не случится. Он будет знать, что я твоя истинная, но притяжения не будет. Ты продолжишь жить своей жизнью, как и хотел.

— Откуда тебе знать, чего я хотел?

Я подошел к ней и перехватил её руку, дёрнул на себе. Вжал в себя. Нависал над ней.

— Мы знакомы? Отвечай!

— Мы? — Анна рассмеялась низким, грудным смехом. — Бывает, живёшь так долго, много лет знаешь человека — имя, фамилию, привычки, даже детей рожаешь от него. А по итогу не знаешь ничего. Так что… нет. Мы не знакомы.

Я втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Её слова били наотмашь. Били потому, что отзывались в сердце.

Потому что у меня так же было с женой. Бывшей женой.

Правда была как удар кинжала. Острой, резкой.

— Пей, генерал, и не думай. Ни к чему тебе эти метания. На твоих плечах ответственность за целую армию.

Она резко выдернула руки из моих. Её волосы с запахом вереска хлестнули по груди. Отошла от меня. Сжала руки в кулаки. Она была напряжена.

— А ты?

— Я тоже хочу жить свою жизнь.

Я посмотрел на склянку. Открыл её и… опрокинул в себя. Горькая, вязкая жидкость разлилась на языке.

Я видел, как Анна снова кривила губы в печальной улыбке. Уголки то опускались вниз, то поднимались. Она не могла держать себя в руках.

Потом отвернулась и отошла к столу.

— Я устала. Уходи.

— Мы потом с тобой поговорим.

Она повела плечом, но так и не обернулась.

Я вышел на прохладный воздух. Вильям и Гроссман смотрели на меня пристально, не мигая.

Я просто прошёл мимо. Всё это выбивало из равновесия. А я должен быть собранным.

Сначала вынужденный брак. Потом связь по принуждению.

Анна верно сказала. Я ненавидел оковы в любых их проявлениях.

В шатёр я так и не вернулся. Поэтому не пропустил, как через весь лагерь прошли три тени — огибая посты и покидая территорию.

Я стоял на границе света от костра и смотрел в спину тёмным фигурам.

Гроссман. Вильям. Анна. На её спине был колчан с луком.

Куда их отправил Эрэйн?

— Может, на охоту на крамаду? — послышался позади голос. Кажется, я последнее сказал вслух.

Три фигуры скрылись в лесу.

Я повернулся. Это был молодой парень, который впервые прибыл сюда с обозом.

— Что? — непонимающе спросил.

Он прокашлялся, вытянулся по струнке.