Я догнала его, крепко сжала в объятиях, вцепилась в его плечи. Он вырывался, кричал, дыхание сбивалось.

— Пусти! Пусти меня!

Я вскинула голову.

Над нами стоял Рейгард. Волнение на его лице было неподдельным.

Я прижала голову Арта к себе. Он уткнулся мне в шею и задышал тяжело, рвано.

— Что ты сделал? — прорычала я.

Подняла ребёнка на руки, крепко прижала к себе. Он обхватил меня руками и ногами, цепляясь, будто боялся упасть. Тяжело дышал, всхлипывал.

— Я виноват перед сыном. Он увидел то, чего не должен был видеть и услышал лишнее.

 

Рейгард

На душе было погано.

Жизнь сделала резкий разворот и ударила под дых — так, что перехватило дыхание и выбило почву из-под ног.

Посмотрел на собственные руки: ещё совсем недавно я скользил ими по изгибам тела, таким знакомым, выученным наизусть за годы, а стоило открыть глаза — и передо мной оказался совсем другой человек.

Если существуют фениксы и даже выжили огненные драконы, так отчего же не быть ещё одной неведомой сущности?

Анна — это Аннабель!

Бездна!

Как это вообще возможно?

И она — моя истинная.

Эти новости разнесли меня в хлам.

Я десять лет не знал собственной супруги!

Она все десять лет твердила, что она моя истинная. А я… идиот… этого не чувствовал! Но от неё ведь не пахло истинностью!

Внутри меня лютовал дракон. Он хотел почувствовать тот самый притягательный запах вереска — и не мог. Его обоняние было притуплено, затуманено зельем.

Почему я все десять лет жил с женщиной, практически копией своей первой любви — Беатрис? Зачем Аннабель это делала? Ради чего?

Я все эти годы смотрел на неё и видел то, что так презирал. Видел навязанную императором жену. Видел обязанность. Видел кандалы и клетку. И ни разу у меня не возникло желания по-настоящему узнать её. Познать. Разобраться.

Это злило. Вся эта ситуация злила до скрежета зубов.

А те три родинки, треугольником расположенные на груди Анны, так и отпечатались у меня в голове.

Аннабель — это Анна!

Твою же ма-ать!

А её навыки…

Передо мной была уже не трепетная, ранимая, молчаливая Аннабель. Передо мной была самая настоящая хищница. Анна. Та, что сделает одно движение — и ты за него поплатишься.

Я провёл ладонью по волосам, скрипнул зубами.

Кто она? Может быть валькирия? Дева-воительница?

Кажется, мне нужно было в детстве читать больше старых сказаний и древних легенд или хотя бы детских сказок. Тогда, возможно, я бы лучше разбирался в намёках судьбы. Тогда, возможно, я бы не оказался таким слепым.

Только вот своим предкам я был не нужен как ребёнок. Сказок у нас отродясь не водилось. У меня не было времени на истории о древних существах и предназначении. Я с самого начала должен был быть ответственным. Взрослым. Обязанным всем отцу и матери. Соответствовать, не подводить, держать спину прямо и не задавать лишних вопросов, подчиняться. Особенно подчиняться.