Мальчики жили на второй улице. Дом был крепкий, двор — просторный. Мы сразу прошли на него.

Я остановилась, прислонившись плечом к каменной стене.

Гроссман пошёл вперёд.

Мальчики уже стояли во дворе. Перед ними — мой бывший муж. Он что-то говорил им, но я не слышала. Я просто смотрела на своих мужчин. На тех, кого внезапно лишилась, оставшись за бортом жизни.

Я настолько погрузилась в собственные мысли, что почти не слышала окружающих звуков. Снова эта жгучая, рвущая боль в груди привела меня в чувства.

И тут звуки вернулись ко мне.

Гроссман в это время присел перед Артом, потрепал его по волосам.

— Ну что, боец, не ударил в грязь лицом?

— Нет, ты очень хорошо его подготовил, — ответил Рейгард и подал Гроссману руку.

Тот поднялся, пожал её и снова потрепал Арта по голове. Сын расплылся в счастливой улыбке.

— Ну, тогда покажи, — сказал Гроссман и сделал несколько шагов назад.

И в этот момент я увидела, как резко напряглась спина моего бывшего мужа.

Ветер подул с моей стороны — в его.

Его спина вмиг закаменела.

Он повёл носом — по-звериному, хищно.

А потом развернулся.

И мы встретились взглядами.

И он увидел меня настоящую.

Рейгард

Подул ветер и принёс запах дикого вереска. Одуряюще густого. Ещё до того, как обернуться, я знал, кого увижу. Незнакомку в капюшоне.

Но стоило повернуться и увидеть… её — как воздух вышибло из лёгких.

Это было как удар клинка в грудь. Остро. Резко. Неотвратимо.

Я смотрел в её огромные зелёные глаза, на огненные рыжие волосы, собранные в хвост — и дурел.

Дракон внутри взревел и зацарапался. Снаружи я оставался спокоен. Внутри… внутри всё рвалось.

Именно ее видел накануне во сне.

Она шла по вересковому полю, и на голове у неё был венок.

Всё — точь-в-точь!

Что это за магия такая?

Вещий сон?

— Представишь нас? — спросил я Гроссмана.

— Конечно.

Шаг.

Ещё шаг.

И вот я уже стою рядом.

— Анна Вуд, — она подала мне руку, внимательно всматриваясь в меня.

И голос у нее такой низкий, бархатный. По хребту мурашки побежали от него.

Она тоже чувствует это?

Или…

Я сжал её хрупкую ладонь в своей, отпустить было сложно. Но она сама высвободилась. Ни один мускул не дрогнул на её лице.

Собранная. Натянутая, как тетива.

Я прислушался к себе. К дракону. Пришлось натянуть ментальный поводок, ведь ящер сходил с ума.

Зверь принюхался ещё раз.

От неё не пахло драконицей.

Она — человек. Разумеется, с примесью драконьей крови. Чистокровных людей давно не осталось. Но зверя в ней не было.

Анна опустила взгляд — и только тогда я понял, что позади стоят мои дети.

Арт вышел вперед и протянул руку.