— Так… Она знаете как стреляет, — он кивнул в сторону, где скрылась Анна. — В глаз бьёт. А разделывает крамаду как… Говорит она как птица на вкус, только солить не надо. Я содержимое желудка не удержал. Она твари сердце вырезала и не моргнула…

Потом он сбивчиво пересказал подробности нападения стаи крамады.

Как Анна первой почувствовала их.

Как натянула тетиву — и три стрелы подряд ушли точно в глаза.

Что я только что услышал?

Мне самому нужно было это переварить.

Какой женщине может понадобиться охотиться на крамаду?

Вернее — какой женщине придётся уметь разделывать тварь и есть её?

Что с ней не так?

Я ничего не понимал.

Крамады — порождение Гиблого Леса. Их там много. Оттуда они и расползаются по имперским лесам. Это не добыча для развлечения. Это бой на выживание.

Я провёл рукой по голове. Хотелось материться.

Махнул рукой парню, отпуская его, и направился в деревню — к детям.

Камердинер вскочил, но я отправил его спать.

Сам сел в кресло у детских кроватей.

И просто смотрел на них.

До самого рассвета гонял в голове слова Анны.

Её взгляд.

Горькую склянку.

Запах вереска.

Пока Арт не открыл глаза.

Он сонно моргнул, увидел меня и улыбнулся.

— Пап?

Я подался вперёд.

— Ты не заметил ничего необычного в Анне?

Он зевнул, почесал нос.

И совершенно спокойно ответил:

— От неё пахнет как от мамы.

Рейгард

— От неё пахнет как от мамы, — сказал Арт.

Только вот от Анны не пахло как от Аннабель.

Проснулся Фил и тоже подтвердил, что запах точно такой же. Я растёр лицо и отправил их приводить себя в порядок.

Пока дети собирались на утреннюю тренировку, я пил кофе и смотрел в окно. Мысли только и крутились вокруг Анны.

Может быть, у жены была сестра? Тогда это бы всё объяснило.

Только вот насколько хреновым мужем я ни был, но то, что у неё не было сестры, знал точно. Она сирота. А титул ей император просто даровал — от забытого и вымершего рода.

Моя Аннабель говорила, что мы истинные.

Да, от неё пахло приятно. Не плохо и не хорошо — я даже толком не мог понять, отчего никак её запах не получалось определить. Просто он был приятным, ненавязчивым — и всё.

А откуда у Анны зелье, которое приглушает истинность?

Сделал глоток кофе. Обжигающе-чёрная жидкость растеклась во рту.

Я о таком не слышал. А у Анны оно было уже заготовлено. Но раз я её истинный и мы встретились только сейчас, то зачем этот блокиратор? Значит, был изготовлен ранее.

Если моя супруга столь профессиональна, как эта Анна… А теперь я в этом не сомневался… то я бы не удивился, если бы это зелье изготовила Аннабель. У нее бы были причины.

Сжал чашку.

Смог бы я жить и чувствовать истинность десять лет безответно?

Да я бы сдох, наверное, от неразделённых чувств.

Так Аннабель жила. А я сказал, что ей нужно лечиться.

А теперь я бы и сам не отказался от мозгоправа.

— Мы готовы, — Фил подошёл ко мне со спины.