Борн не успел полностью уйти. Его укусили в бедро. Я выхватил клинок и отрубил твари уродливую голову.

Напарник дёрнулся, сделал ещё шаг, но движение уже было другим — тяжёлым, неуверенным, и я увидел, как у него начинает подкашиваться нога, как тело перестаёт слушаться так, как должно.

Бездна! Я рванул его на себя, подставляя плечо, не давая ему упасть, чувствуя, как он теряет контроль над телом, и в этот момент стало окончательно ясно — если он сейчас рухнет, мы отсюда не выйдем.

Замедляться было нельзя. Перед глазами сразу возник Нортан и то, в кого он превратился, принимая демонический яд. А теперь я был уверен, что он вовсе не демонический, а принадлежит этим странным тварям. У меня в нагрудном кармане было зелье Белль. Я, не думая, влил его в рот Борну.

Что бы она мне ни дала, это могло помочь, и, возможно, это продержит Борна в живых.

С трудом, в последний момент, мы вышли из туннеля и попали в яму. Я свистнул два раза коротко, и тут опустилась верёвка. Я обмотал Борна за талию и дёрнул её трижды, давая понять, что без помощи не выбраться. Кайр наверху всё правильно понял и начал тянуть сам.

Вскоре верёвка спустилась вновь, и я взобрался по ней как раз в тот момент, как коридор позади засыпало. А дальше нужно было как можно быстрее уйти и пересечь границу.

Уходить нужно было так, чтобы нас не засекли и не знали, что мы вскрыли тайное орудие демонов, иначе они начнут действовать быстро, а у нас не будет времени, чтобы подготовиться.

Зелье Белль замедляло течение яда, и это было чудо. Более того, Борн, в отличие от Нортана, которого подкосило почти сразу, держался неплохо. Да, была одышка, слабость, но он всё равно шёл, не падая, упрямо переставляя ноги, пока мы двигались к границе.

Последние дни я тащил его на себе.

В общей сложности на всё ушло чуть меньше месяца, и возвращались мы уже ночью. Я дотащил Борна до лекарского шатра и послал за Анной. Сил не было уже даже у меня.

Я осел тут же рядом с кроватью, на которую уложили едва дышащего Борна, вытер пот со лба, чувствуя, как начинает отпускать напряжение последних дней.

Когда Белль вошла в палатку, я повёл носом. Зелье блокирующее истинность выветрилось из организма, и её запах резко ударил в голову, оглушая, сбивая дыхание.

— Ты ранен? — тут же услышал я её обеспокоенный голос.

Я прикрыл глаза и покачал головой. В ней что-то изменилось за эти дни, что мы не виделись, но я пока не мог понять, что именно.

— Борна укусила какая-то тварь. Я влил ему твоё зелье.

Она сразу же начала раздевать Борна, быстро, уверенно, без лишних слов, и я лишь подвинулся, оперся спиной о тумбочку, вытягивая ноги на полу, но так чтобы не мешать ей. Жадно следил за её действиями. Она была красива в своем настоящем теле.

Меня буквально штормило от её запаха, который, после того как выветрилось зелье, ударил слишком резко, слишком сильно, заполняя лёгкие, мешая сосредоточиться, заставляя взгляд снова и снова возвращаться к ней, к её тонким, быстрым движениям, к тому, как она сразу взяла всё в свои руки, даже не повышая голоса, но так, что каждый из лекарей мгновенно начал двигаться по её команде.

Она коротко распоряжалась, не тратя времени на объяснения, и молодые целительницы слушались, передавали инструменты, приносили воду, отступали, когда она требовала места, и снова подходили, когда она давала знак.

Я следил за ней, не отрываясь.