Только бы снова оказаться рядом с ней, не разрывая связь, не отпуская, не делая тот шаг, который тогда казался правильным.

Свобода выбора оказалась для меня фатальной. Я так хотел её, так цеплялся за неё, считал, что имею право жить без обязательств, без навязанной супруги, без той тихой женщины рядом, которая ничего не требовала и просто была. И только когда всё потерял, понял, что именно рядом с ней я был по-настоящему свободен — от кошмаров, от ярости, от вечного напряжения, которое сопровождало меня на войне.

Я перевёл взгляд на Бель. Она стояла чуть в стороне, спокойная, собранная, но я слишком хорошо знал её, чтобы не заметить, как она тоже смотрит на пары, как её пальцы едва заметно сжались, как она задержала дыхание, когда боги приняли клятвы.

В этот момент между нами словно исчезло всё лишнее. Мы просто смотрели друг на друга, молча, и я вдруг почувствовал странное, болезненно тёплое единение, будто мы оба понимали одно и то же.

Будто видели не чужие пары, а себя — тех, кем могли бы быть.

Пары объединяли боги, воздух вокруг сгущался, вспыхивали узоры.  И в этом было что-то торжественное, окончательное, неоспоримое. Связь закреплялась, становилась вечной, нерушимой.

И я вдруг с холодной ясностью понял, что мы с Аннабель никогда не пройдём этот обряд.

Никогда не встанем рядом.

Никогда не обменяемся клятвами.

Никогда не почувствуем, как боги принимают нашу пару.

Эта мысль ударила как клинок. В груди стало пусто и тяжело одновременно, словно что-то окончательно оборвалось. Я смотрел на неё и понимал, что сам отказался от этого, сам оттолкнул, сам выбрал свободу, которая в итоге оставила меня ни с чем.

И теперь, стоя здесь, среди руин древнего храма и счастливых пар, я в который раз осознал цену своей свободы.

Она была непомерно для меня дорогой и дело вовсе не в золоте.

Несмотря на торжественность и исключительность момента, пришлось отвлечь императора.

Я быстро, чётко изложил всё, что увидел, рассказал о тех тоннелях, которые были найдены на территории демонов, подробно описал тварей, которых мы видели, — змей с вытянутыми телами и драконьими мордами.

Император подозвал Кайдена и фениксов.

— Что скажете? — задумчиво спросил император, переводя взгляд на Кайдена, после того как я снова все пересказал.

Все мы были напряжены.

— Думаю, что это василиски, — медленно ответил Харальд. — Но очень много сотен лет назад некоторые из них были способны к обороту. Что стало с ними дальше, не ведаю даже я, потому что ушли они ещё раньше, чем это сделали фениксы.

Мы ещё какое-то время разговаривали, уточняя детали. Вскоре выяснилось, что точно такой же проход был найден недалеко от имения Кайдена. Только там они сразу завалили этот лаз, не исследуя его настолько далеко, как это сделали мы с Борном.

Император сказал, чтобы я держал его в курсе, потому что нам нужно было срочно возвращаться — вскоре могли начать поступать новые сведения.

Император пообещал попробовать найти сведения о василисках и передать их мне. Я также сообщил ему о яде, который демоны используют против драконов, и о том, как он действует.

Мы с Бель улетели первыми.

Снова прошлись над границей. Густой лес скрывал территорию демонов, даже если те и были там, увидеть их с воздуха было практически невозможно. Потом вернулись в лагерь.