Я резко обернулась.

Мой бывший муж стоял за спиной. Возвышался надо мной, как скала.

— Не марай руки. Насильникам не место в моих рядах. А перед этим на рассвете его высекут в назидание остальным.

— А-а-а-а! Я ничего не сделал, а эту су…

Он получил удар под дых и резко закашлялся, давясь словами.

— А… да вы… знаете, кто мои родители? — прохрипело это тело.

Я посмотрела на своего мужа, который держал его за волосы.

С этого мажора спала вся напускная спесь. Видимо, в отсутствие слуг и денег он так и не смог нормально научиться ухаживать за собой. Это было видно. Зато привычки остались теми же.

— Ну и просвети меня, — генерал снова выбил из него дурь.

Тот что-то блеял, пытался говорить громко, но голос всё равно срывался. Но судя по названной фамилии, генерал не впечатлился.

— Для таких как ты билет только в один конец, несмотря на род и положение.

— Он насиловал и других. Сам мне в этом признался, — проговорила я.

 

Рейгард быстро выбил из него сведения. Оказалось, что это новобранец. Он прибыл с новыми воинами совсем недавно. Иначе он бы знал, к чему может привести подобное.

Этот не знал. И потому решил, что может позволить себе лишнее.

Мне его не было жаль.

Потому что на моём месте могла оказаться любая целительница. Любая женщина лагеря. Та, которая не смогла бы дать отпор.

А таких здесь было достаточно.

Рейгард издал свист — громкий, протяжный. Потом резко поднял воющего борова на ноги с колен. Я видела, что генерал пребывает в тихой ярости несмотря на то, что даже не повышал голоса.

Уже через пару минут пятеро воинов неслись со всех концов лагеря. Рейгард просто втолкнул боровa в руки караульных.

— Завтра дать ему сотню плетей за попытку нападения на женщину. На рассвете исполнить.

— Есть, генерал.

Того сразу скрутили и нагнули. Руки перехватили за спиной, и никто не обратил внимания, как он стонал и слёзно просил простить, как клялся больше так не делать.

Но тут Рейгард повернулся уже в мою сторону и подцепил мой подбородок. Потому что меня до сих пор ещё не отпускало.

Рейгард принудительно заставил посмотреть ему в глаза. Тревога сквозила в его голосе.

— Как ты, Бель? Что он успел сделать? У тебя зрачки расширены.

— Что с тобой, Аннабель?

— Ничего, — я дёрнула подбородком в сторону, желая уйти от прикосновения Рейгарда.

Только у меня ничего не вышло. Его рука ещё крепче притянула меня за талию. Он снова развернул моё лицо к себе и всмотрелся.

— У тебя боевой синдром выживших.

Я поджала губы. Знала, что Рейгард был прав. Я долго отходила после того, как Эрэйн забрал меня. Для меня тогда все были врагами. Обычный, нормальный мир казался опасным. Я с огромным трудом училась снова жить среди людей, снова находить себя.

И как только получилось так, что я почувствовала Рейгарда — своего истинного, — я вцепилась в него. Потому что нашла единственное спасение в той семье, которая у меня могла бы быть.

— Это из-за того, где ты жила?

Я молчала.