А спать и чувствовать себя в безопасности всё же было важнее.

Шатёр Рейгарда — высокий, самый крупный — находился в центре лагеря. Он был виден из моего шатра, но не слишком близко. Нас разделяло около десяти палаток.

Меня это устраивало.

Гроссман и Вильям быстро поставили мой шатёр. Небольшой, но уютный. Он заметно отличался от остальных — всё же Эрэйн никогда не скупился на вещи для меня.

Внутри было просторно.

Отдельное место для сна.

Гроссман где-то раздобыл стол и стул — для походного лагеря это было роскошью. Поставили жаровню. Мужчины быстро сколотили мне кровать. Вскоре появился матрас, мягкие подушки, одеяло.

За ширмой установили латунную ванну. Мне даже показалось, что Эрэйн предусмотрел это заранее — настолько слаженно и быстро Гроссман и Вильям оборудовали мне место для жизни.

Завтра мне покажут дом, который выделят в поселении. Вероятно, он будет недалеко от дома моих мальчиков. Чтобы я могла наблюдать за ними. Почему наблюдать?

Потому что каждый их сыновей сделал свой выбор. И я… должна уважать его, как бы мне не было больно и не приятно.

Я сама воспитала их такими.

Вильям принёс воды, бросил в неё подогревающий артефакт. Мужчины оставили меня, сказав, что их палатки будут рядом.

Я разделась и окунулась, позволяя себе расслабиться. Дорога закончилась, но впереди был новый путь.

Я знала: завтра на рассвете Рейгард тренируется с сыновьями.

Значит, я увижу своих мальчиков.

А потом будет немного времени на подготовку.

И уже в сумерках мы выдвинемся в Лесной клан.

Моё первое задание.

Только стоило выйти из ванной и закутаться в полотенце, как за пологом раздался женский голос.

— Войди, — разрешила я.

Сама же потянулась к халату, который ждал меня на кровати, застеленной шкурами животных. Накинула его и завязала крепким узлом.

Полог откинулся.

И я увидела… её.

Замерла. Не смогла сделать не то что шага — даже малейшего движения. Вцепилась пальцами в пояс халата и просто смотрела.

Чуть больше десяти лет прошло с нашей последней встречи.

С того самого раза, когда она целовала моего — на тот момент ещё будущего — супруга.

Дорогая и обожаемая бывшая невеста Рейгарда сейчас стояла передо мной в форме фронтовой целительницы.

Белокурая.

Голубоглазая.

С кукольными чертами лица.

Я всегда была её копией. Я сама постаралась стать ею. И только сейчас поняла, как незаметно превратилась в её тень.

И теперь она здесь. А Рейгард свободен.

Когда сын проговорился о некой Беатрис, я даже подумать не могла, что это та самая Беатрис.

Незакрытый гештальт прошлого. Живое напоминание о том, кем я когда-то пыталась стать — и кем так и не стала.

Как же мне сейчас было больно.

Но на лице застыла маска.

— Что тебе нужно?

Я видела, как Беатрис поджала губы. Да, я была слишком резкой. Но ничего не могла с собой поделать.