— Потому что они всегда берут слишком много за своё покровительство. И редко выполняют свои обещания. Знаешь, сколько моих сослуживцев пытались пробудить дракона, вознося хвалу Триаде?

— Подозреваю, что немало, — протянула я.

— Почти всё. А теперь угадай, сколько из них добились желаемого?

— Ни одного?

— Именно. А хуже всего то, что большая часть почитателей Триады гибнет уже в первом бою, пытаясь выполнить их проклятые задания. Богам плевать на смертных, Агата. Они используют нас как разменную монету и выкидывают, если мы не справляемся.

— Я это понимаю.

— Тогда какого демона ты решила пойти с ними на сделку?! Причём не на обычную «ты мне — я тебе», как пытаются заключать мои солдаты. Ты приняла на себя миссию! Такого не было больше сотни лет и не просто так!

— У меня не было выбора! — повторила я, повысив голос.

Достал, честное слово. Можно подумать, я хотела всего этого. Этого брака, этой миссии, этого перерождения.

Ладно, я ничего не имела против перерождения.

Если бы оно было не столь проблемным, вообще было бы замечательно. Но увы, в мире нет совершенства.

— Меня поставили перед фактом, — продолжила я, пока он снова не начал меня отчитывать. — Аэтелен просто выдернула меня из тела для беседы и сообщила, что теперь моя задача — не дать миру погрузиться во тьму.

— Каким образом?

Ох, какой непростой вопрос. Интересно, если я сейчас на него правду-матку вывалю, он очень удивится?

На секунду я представила, как это должно быть…

«Дорогой супруг, ты можешь в любой момент свихнуться и поубивать всех к чёртовой бабушке, так что ваша богиня решила сделать из меня няньку. Поговорим за техники для контроля гнева?».

Нет, так определённо лучше не говорить.

Что-то мне подсказывало, что именно после этих слов он порвёт на груди остатки рубашки, скажет «Халк крушить» и хана моей миссии.

— Мне бы тоже хотелось знать, — буркнула я. — Чётких инструкций мне не выдали. Только уверения в том, что не нужно проливать лишнюю кровь.

— Лишнюю — это чью? Моя явно лишней не считается.

— Одно дело убивать нечисть, а другое — себе подобных ради власти или мести.

Ой, зря я это сказала…

Десмонд склонил голову набок, сканируя моё лицо не хуже рентгена.

— В этом дело? В мести? Намекаешь, что мне нужно забыть о том, как твоя семейка и правящая династия свели мою сестру в могилу и просто продолжить жить? Ты для этого здесь? Изначально всё продумала?

— Что?

Я сначала даже не поняла, какие именно обвинения мне предъявляют. А когда дошло, я едва не подавилась воздухом от возмущения.

— Ты в своём уме?

— Сейчас уже да, — процедил Десмонд. — Хотя признаю, чуть не попался как идиот.

— Как идиот ты ведёшь себя сейчас.

— Неприятно, что больше не пляшу под твою дудку? Привыкай. И не переживай, дорогая супруга, я придумаю, как снять эту проклятую метку, что ты навесила на меня с помощью Триады. И тогда ты сможешь катиться на все четыре стороны.

Из замка меня не выгнали, что уже радовало. Но это, пожалуй, было единственным поводом хоть для какого-то позитива.

Все попытки отключить эмоции и попытаться посмотреть на ситуацию глазами Десмонда, потерпели провал.

Вспоминая недавнюю ссору, я просто сжимала кулаки до боли и начинала пинать диванные подушки.

Видел бы меня сейчас Брюс Ли, умывался бы слезами.

Потому что смотреть на то, как кто-то наносит столь неуклюжие удары — это, должно быть, очень больно, так и заплакать недолго.

При этом я понимала, почему Десмонд психанул. Но делать с этим пониманием решительно ничего не желала.

— Я к нему не нанималась терапию ему проводить, — прошипела я сквозь зубы. — И вообще, пусть найдёт кого-нибудь на опыте, а то мне даже универ не дали закончить, так торопились выдернуть в этот проклятый мир и навесить обязанностей по самую макушку.

Из угла послышался жалобный скулёж. Аид всеми силами показывал, что он в этой ситуации тоже невинно оскорблённая сторона.

А всё потому, что вернувшись в свою комнату, я сразу высказала этому мохнатому всё, что думаю о его божественной мамочке и о нём лично.

С тех пор Аид делал вид, что смертельно обижен.

— Знаю, что ситуация пахнет плохо, — продолжала я беседовать с псом. — Но он сам виноват. Выводы неправильные сделал, обиделся, умотал на свою войну, а мне тут сиди, откисай.

Да, выяснить отношения пока что возможности не было, потому что Десмонд поступил как типичный мужчина и при первых трудностях ушёл за хлебом… то есть пошёл крушить нежить, разумеется.

Вот я и бесилась в гордом одиночестве, без возможности высказать виновнику «торжества» всё, что я о нём думаю.

Тоже мне, Триада ему не нравится.

А мне нравится, что ли?

Обидно. Начало ведь казаться, что отношения хоть немного потеплели.