— Так-так, — начал Конрад, пролистнув несколько страниц. — Интересно.

— Если вы думаете, что с помощью безобидного блокнота сможете что-то против меня…

— Безобидного? Я так не думаю. Вот, например, что здесь написано: «Как же они мне надоели! И Десмонд, и его бабка. Глупцы, которые не понимают, что жить им до тех пор, пока я не решу, что они уже не нужны».

Я опешила настолько, что около минуты стояла с открытым ртом, позволяя Конраду зачитывать этот бред.

— Что?

— А вот дальше: «Наконец-то мне удалось связаться с конклавом некромантов. Они пришли в восторг от моей идеи. С их силами я смогу легко захватить власть. Когда король и его дети умрут, Десмонд станет единственным законным наследником престола, а затем и я, как его вдова».

— Я этого не писала! Твои люди только что дописали этот бред!

Но моё возмущение разбилось о глумливую улыбку Конрада.

— Почерк твой, — сказал он, показывая разворот блокнота.

С такого расстояния не было видно, но я верила, что почерк был моим. С помощью магии чего только не сделаешь. И я сильно сомневалась, что мне позволят провести экспертизу этого блокнота на подлинность.

А хуже всего то, что леди Виктория смотрела на меня… с растерянностью и настороженностью где-то в глубине глаз.

Если она мне не верит, то это конец.

— Агата Ванград, ты арестована и сейчас пройдёшь в королевскую темницу, — сказал Конрад, а затем улыбнулся и добавил. — Добровольно или в кандалах. Выбирать тебе.

Больше суток за решёткой показали, что у страха тоже есть предел. В какой-то момент у меня даже получилось заснуть... или просто отключиться.

Вряд ли беспокойное и краткое забытьё на достаточно жёсткой койке можно было назвать сном.

Хотя всё могло быть намного хуже. Меня могли поместить в тюрьму для простолюдинов, и что было бы там, никто не знает. Скорее всего, меня бы уже не было.

А так просторная личная камера даже с притоком свежего воздуха, какая-никакая, а кровать вместо соломы на полу. В общем, все удобства.

Впрочем, вряд ли дело было в том, что мне решили воздать должное как аристократке. Просто эта тюрьма была предназначена для драконов.

В истории этого мира бывали случаи, когда запертые в темнице прямо там и обретали вторую ипостась, после чего разносили все вокруг к чертям собачьим. Так что моя клетка была с мощной магической защитой, чтобы я ничего не выкинула.

— Как приятно видеть тебя в таком положении, — раздался за решёткой знакомый мерзкий голос.

Я и не надеялась, что меня оставят в покое. Была уверена, что Конрад придёт поиздеваться.

— Пришли меня навестить, Ваше Высочество? — ухмыльнулась я. — Какая честь.

— О, так теперь ты стала послушной? Вот только немного поздно.

— Это был сарказм, — уточнила я.

Конрад рассмеялся. И вот вроде бы голос сам по себе красивый, но получается почему-то всё равно мерзко. Как будто истинная сущность прорывается наружу в каждом жесте, каждом звуке.

— Что ж, тем лучше. Я был бы разочарован, утрать ты свою дерзость. Я ведь обещал, что обязательно сломаю тебя.

— Неужели не побоишься зайти в камеру к такой некромантке, как я?

Вспомнив, чему меня учил Десмонд, я развела руки и, собрав все резервы организма, какие могла, неслышно прошептала заклинание.

Немногочисленные предметы, находящиеся в камере, поднялись в воздух. Вряд ли я смогла бы что-нибудь ещё.

В схватке с Конрадом у меня нет никаких шансов, а значит, и беречь резерв бессмысленно. Единственный шанс — запугать его достаточно, чтобы он не сунулся.

— Как думаешь? Эта тупая шпилька сможет пробить тебе голову, если будет лететь достаточно быстро? — спросила я. — Я думаю да. Нужно только прицелиться в глаз. Ну же, Конрад, открой дверь моей камеры. Мне терять нечего, так что уверяю тебя, я больше не совершу ошибки и не отпущу тебя живым.

Конрад поморщился, оценил взглядом мою фигуру, после чего закатил глаза и, сделав пару шагов в сторону, подвину стул поближе к решётке.

Удобно усевшись и закинув ногу на ногу, он сказал:

— Сиди в своей клетке, я и не собирался её открывать. Много чести для тебя. Доедать объедки за Десмондом — ниже моего достоинства.

— Удивительно, — покачала я головой.

— Что? Думала, что интересуешь меня настолько, чтобы я пренебрёг своей безопасностью? Вот это самомнение!

— Нет, я не о том. У тебя, оказывается, есть достоинство, — удивлённо ахнула я.

Конрад скривился, но затем вернул то же нахальное выражение лица, которое должно было меня уязвить.

— Можешь скалиться, сколько тебе хочется. Послезавтра тебя всё равно казнят. Аристократом отрубают голову мечом. И знаешь, я прослежу, чтобы тебе достался тупой.