— Кстати, об этом, — протянула я. — С чего вообще выводы, что я их понимаю?

— Это ведь очевидно, — пожал он плечами. — Было очевидно ещё там, в лесу, когда они к нам вышли.

— Мне не очевидно, — сказала я.

Тоже мне, нашли доктора Дулиттла.

— Могут быть и другие причины, из-за которых они не стали на меня набрасываться.

— Дело не только в уровне их агрессии, — покачал головой Десмонд. — Эмпатия сущностей обычно распространяется на множество сфер. Хоть это и редкая способность, но я кое-что о ней знаю.

Десмонд прищурился, а потом расстегнул две верхние пуговицы рубашки, достав из-под неё какой-то кулон.

Больше всего он был похож на армейский жетон, но со странными символами, напоминающими скандинавские руны.

— Смотри, — протянул он мне подвеску.

Я взяла жетон дрожащими пальцами, стараясь не смотреть на Десмонда, который так и не застегнул обратно пуговицы.

Сосредоточив свой взгляд на кулоне, я действительно попыталась его рассмотреть. Вроде бы обычный армейский жетон. Из какого-то странного сплава. И руны эти… они почти светились.

— Что думаешь? — спросил Десмонд после нескольких минут молчания.

— Это магический амулет, — решила я. — В этих символах заключено несколько заклинаний. Наверное, вроде оберега. Да, точно. Я не чувствую здесь агрессии. Думаю, сплав какой-то особенный, раз столько заклинаний сразу легло.

— Что и требовалось доказать.

— А?

— Ты чувствуешь магический амулет примерно так же, как чувствуешь магических существ. Обычно драконы с даром «эмпатия сущностей» становятся артефакторами. У них никогда не возникает проблем ни с изготовлением таких оберегов, ни с тем, чтобы добыть ингредиенты.

— Хельмову пыль?

— Не только.

Я задумалась. Вообще-то, эта новость была очень хорошей. У меня практически готовая профессия в руках. Да, нужно учиться. Скорее всего, долго. Но это как раз не страшно.

Главное, что не придётся становиться драконьим психотерапевтом. Не моё. Пусть сами свои травмы прорабатывают.

Я и на Земле по специальности работать не собиралась. Негде и неохота.

Так что возможность попробовать новую сферу деятельности вызвала у меня здоровый интерес.

— Что ж, это замечательно. Артефакторике можно научиться по книгам или обязательно нужен наставник?

— Зачем тебе учиться этому?

— Тебе пояс верности зачаровать хочу, — буркнула я, закатив глаза.

А когда снова перевела взгляд на Десмонда, поняла, что такого тиранище точно не предполагал.

Обычно невозмутимое лицо сейчас очень отчётливо выражало пусть одну, но яркую эмоцию.

Она транслировалась крупными красными и мигающими буквами у него на лбу. Там было написано: «да что ты, чёрт побери, такое несёшь?».

— Это шутка.

— Правда? — ухмыльнулся он, шагнув вперёд.

Быстро от шока отошёл, однако. Военный, что с него взять. Такого одним поясом верности не прошибёшь.

Мысли быстро упорхнули, и стоило ему приблизиться, как вернулось то самое напряжение, от которого я пыталась избавиться посредством тренировки.

Я очень остро почувствовала свою уязвимость.

Ну а чего он смотрит на меня ТАК? Так, что в груди разливается какое-то приятное томление.

Ещё шаг и почти уткнулась носом в его грудь, рубашка на которой всё ещё не была застёгнута.

А потом Десмонд подцепил мой подбородок одним пальцем, заставив запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза.

— И часто ты думаешь о моей верности?

Щёки подозрительно потеплели. Как человек, выросший в XXI с его потоком всевозможной информации и открытым интернетом, я полагала, что навсегда утратила способность смущаться ещё в подростковом возрасте.

А нет, вот она, родимая.

— У меня просто юмор дурацкий, — буркнула я и решила, что лучшее, что я могу придумать в этой ситуации — это попытка спастись бегством.

Развернувшись на каблуках, я бодро зашагала на выход. И мне было всё равно, как именно это выглядит. Мне нужно было оказаться где-нибудь, где нет этого пронизывающего насквозь взгляда багровых глаз.

— Стой, — догнал меня приказ.

Но я не то что не замедлилась, а только поддала скорости. Только когда пальцы коснулись дверной ручки, замерла.

До меня дошло, что я проигнорировала приказ Десмонда.

Не было привычного тянущего ощущения, скованности в мышцах и других столь же неприятных последствий этого проклятого ритуала.

— Ч-что?

— А я думал, мне в прошлый раз показалось.

Голос Десмонда моментально утратил любые намёки на простые человеческие эмоции. От этого тембра по спине пробежала волна мурашек.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, дорогая супруга?