В разгаре был четвёртый курс, и я понимала, что совершенно не угадала с профессией. Во-первых, не моё. Во-вторых, полная безнадёга и отсутствие перспектив.

Смысл учиться четыре года на психолога, а потом ещё два года на магистратуре киснуть, если сейчас любой дурак может пройти курсы и рассказывать в соцсетях о «нарциссической травме» и проработке личных границ?

Может, поэтому последний год я даже не особо старалась. Жила по привычке, материал учила просто чтобы диплом не портить. А сама зачитывалась романами.

Весёлыми и грустными, милыми и жестокими, романтичными и циничными. Я убегала в вымышленные миры.

Доубегалась!

Да, решено! Сейчас нужно не бегать и прыгать, тем более в моём случае это не просто контрпродуктивно, а ещё и опасно. Нужно лечь и постараться заснуть.

Я должна проснуться у себя дома. Просто обязана! Это ведь не может быть по-настоящему, верно?

Приняв решение, я направилась в спальню, по пути избавляясь от корсета, который обычно снимали служанки.

Но меня было не остановить, и несчастный корсет пал смертью храбрых.

Потом на пол полетели шпильки и другие предметы туалета.

Если Катарина и подумала, что я свихнулась, то ничего не сказала. Просто стояла с открытым ртом. Наверняка пыталась понять логику моих действий.

Жалко девочку. Она с такой подругой сама умом тронется.

— Я спать, — уведомила я и закрыла двери.

* * *

Проснулась я резко, как от толчка. А всё потому, что в спальню ломились так, словно за дверью был отряд орков с тараном.

Глухие «бум-бум-бум» сработали лучше будильника.

Я подскочила и с сожалением осознала, что я всё ещё в книге. В теле той самой красотки с голубыми глазами и светлыми волосами, которую судьба непременно хочет выдать замуж за самых отвратительных представителей драконьего племени.

На остальные мысли не хватило времени. Дверь, не выдержав издевательств, распахнулась. Кажется, замок выдрали «с мясом».

В комнату влетели двое мужчин — судя по виду, отец и сын. А также женщина, отдалённо напоминающая «новую меня». Все блондины, неуловимо похожие между собой.

«Родня пожаловала», — решила я.

Ошибиться было сложно. Слишком уж колоритными были персонажи.

— Агата, что ты натворила?! — Запричитала женщина, которая, очевидно, являлась моей матерью.

А вот «отец» выяснять отношения не собирался. Подошёл к кровати, встать с которой я так и не успела и, замахнувшись, отвесил такую пощёчину, что в глазах потемнело.

Нормальные родственнички… Господи, здесь вообще есть кто-нибудь адекватный, кроме Катарины?

Я смахнула слёзы, выступившие непроизвольно, и потрогала горящую скулу.

А может, выйти замуж было не такой и плохой идеей? Хотя бы подальше от «любящего папы» буду.

— Вы, как всегда, любезны, отец, — процедила я.

Если он хотел покорную дочь, то пусть обломается. Сейчас мы проведём сеанс внеплановой сепарации.

— Знаете, дорогой отец, насилие — не лучший способ построить конструктивный диалог.

— Мерзавка! Ты хоть понимаешь, что натворила?!

— Испортила вам политическую игру, — пожала я плечами.

«Отец» замахнулся ещё раз, но на этот раз уже не было эффекта неожиданности, и я увернулась.

— Ещё раз посмеете меня тронуть, отец, и я закричу. Прибежит стража, я устрою скандал, кому это нужно?

— Думаешь, я позволю тебе творить всё что вздумается? — Прорычал «отец». — Да я скорее прямо здесь тебя убью, негодяйка!

Мать смотрела испуганными глазами, но при этом заступаться за своё дитя не торопилась. А вот мужчина помоложе, который, очевидно, являлся моим братом, выглядел задумчивым.

— Подожди, отец, — сказал он. — Возможно, мы сможем извлечь пользу и из этого.

— О чём ты?

— Вангард богат — его земли огромны. Из родственников у него одна лишь бабка. Даже любимой сестрёнки уже нет, — ухмыльнулся блондин. — Так почему бы не довести начатое до конца?

— Один такой умный? Не рассчитывай на скорую смерть этого ублюдка. Он и из прошлой кампании не должен был вернуться. Или хочешь лично его на дуэль вызвать?

Брат не хотел. Но алчный огонёк в его глазах зажёгся, и гаснуть не собирался.

Он однозначно решил, что получит выгоду от моего замужества любой ценой.

— Уважаемые, а можно мне в монастырь? — Спросила я. — Я там за вас всех помолюсь, обещаю.

На меня уставились три пары глаз, а я сделала самое невинное выражение лица из тех, на которые была способна.

Интересно, по мне видно, что я сейчас мысленно на «любящего папашу» порчу накладываю? Надеюсь, что да.

— Агата, что…