Дверь распахнулась, и на пороге чайной предстал Десмонд.

Его массивная фигура совсем не сочеталась с мягкими диванами, обилием маленьких подушек и чашечек с тонким узором.

— Меня обсуждаете?

Он был очевидно зол и, кажется, его не смущало даже присутствие бабули. Впрочем, кто я такая, чтобы его винить. Меня её присутствие тоже не смущало.

Возможно потому, что «бабуля» выглядела лет на сорок пять. Пятьдесят — максимум.

— Десмонд, ты ведёшь себя невежливо, — поджала губы Виктория.

— Привычка, приобретённая на фронте, леди, — холодно улыбнулся он. — Агата, на сегодня чаепитие окончено. Иди за мной.

Помните, я говорила, что Десмонд почти адекватный мужчина и с ним можно договориться?

Забудьте.

Он псих ненормальный! Из-за чего так вспылил, что снова мне приказывать взялся? Из-за простого разговора с его бабушкой?

Скорее всего, он просто не представляет, настолько ужасна, унизительна и тошнотворна такая форма зависимости.

Слёзы подкатили к глазам, а в горле встал ком, но я строго-настрого запретила себе плакать при нём.

Десмонд привёл меня в мои же покои.

— Ты решила настроить против меня Викторию? В этом твой план?

— Ты бредишь. 

— Правда? 

Он шагнул ближе, практически нависнув надо мной. Багровые глаза вспыхнули, довершая образ кровожадного убийцы.

— Почему я тебе не верю?

— Проблемы с доверием, — хмыкнула я. — Ты изначально мне не веришь и ждёшь подвоха. Стоит ли удивляться, что ты его находишь в каждом моём жесте?

— Считаешь себя самой умной?

— Отнюдь, — качнула я головой, слегка поморщившись. — Но терпеть беспочвенные обвинения молча я не намерена. И знаешь, у меня для тебя неожиданная информация! Ты мог на мне не жениться, тогда не пришлось бы переживать, что я твоей бабушки могу сказать лишнего.

На миг показалось, что он сейчас схватит меня за горло и всё, привет котёнку.

Но нет, сдержался. Только шагнул ещё ближе. Хотя, казалось бы, куда? И так уже почти вальсируем.

— А если ты так не хотел, чтобы она узнала об обряде Илтараксис, не стоило его проводить! — закончила я свою мысль.

— Не тебе рассуждать об этом. Кто тебе позволил вообще говорить с Викторией?

— Мне и на это нужно твоё позволение? — вздёрнула я бровь. — Может вообще меня в покоях запрёшь?

— Неплохая идея, — хмыкнул Десмонд.

— Нет уж! Я не буду сидеть как мышь под веником и открывать рот, только когда услышу команду «голос»! Мне хватает и того, что ты можешь командовать моим телом.

— Помнишь, значит, — оскалился он. — А я уже подумал, что ты каким-то образом упустила из виду то, в каком положении находишься, моя милая Агата.

Спорить можно было до бесконечности, но посмотрев в эти злые, колкие глаза, я вдруг поняла, что сейчас это просто бессмысленно. Из меня как будто вмиг выпустили весь воздух.

— Что дальше? Прикажешь мне сброситься с башни?

Агата, ты в своём уме? Зачем ему идеи подаёшь?

— Тебе бы этого хотелось, не так ли? Доказать себе, что ты невинная жертва, а я злодей.

Мне не нужно было ничего доказывать. Я и так знала, что всё обстоит именно так.

— Нет уж, драгоценная супруга. Я не собираюсь тебя убивать. Но и позволять тебе порочить моё имя тоже.

— С этим отлично справляешься ты сам, — скривилась я, а потом развернулась, чтобы уйти.

— Стой на месте, — бросил он, заставив меня замереть.

Обойдя меня по кругу, он поднял мой подбородок, заглянув в глаза.

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Ты всё равно в моей власти, Агата. Так что веди себя как хорошая девочка и закрой уже свой рот. И чтобы больше ни шагу без моего разрешения!

Бросив это, Десмонд облил меня презрением напоследок, после чего удалился.

А я застыла на том самом месте, где он меня оставил.

И простояла так всю ночь.

Может показаться, что стоять несложно. Но скажите это солдатам в наряде. Не просто так существует подобная форма наказания.

И стоит заметить, наказывают так крепких, молодых и здоровых мужчин, а не девушек, которые не так давно пережили очень сильное эмоциональное потрясение.

Не стоит удивляться, что к рассвету я была уже в полуобморочном состоянии.

«Зато если я упаду в обморок, больше не придётся стоять», — думалось мне.

Нужно было находить хоть какой-то позитив. Но нельзя сказать, что это было легко сделать. Тело давно затекло, мышцы начинали отказывать, хотелось в туалет, хотелось пить, хотелось убить Десмонда.

Утром заглянул Инга, обнаружив свою госпожу в состоянии, близком к инсульту.

Дальнейшее помнилось с трудом.