— И так как вы, Ваше Величество, недавно сказали, что за победу под Эмберфеллом я могу просить любую награду… Я решил. Прошу руки леди Агаты Фэйд.

На секунду показалось, что дядю в короне сейчас инсульт разобьёт.

Интересно, откачивать надо или нет?

Мне он не то чтобы нравился, но жалко старичка. Ещё помрёт прямо у меня на глазах, а потом травму лечи, прорабатывай.

Король скрипнул зубами и около трёх минут пытался прожечь взглядом дыру в моём… втором женихе.

«Господи, просто отправьте меня уже в монастырь!», — хотелось крикнуть мне.

Я уже была готова действительно заявить подобное во всеуслышание. Хуже чем есть уже ведь не будет, верно?

Но не успела.

Король понял, что прожечь взглядом такую глыбу будет проблематично, особенно без спичек и растопки, и постановил траурным тоном:

— Быть посему. Моим указом леди Агата Фэйд должна выйти замуж за моего племянника, лорда Десмонда Вангарда.

Мне понадобилось три секунды на то, чтобы пережить шок, отрицание, гнев, торг и впасть в депрессию.

— ЗА КОГО?!

По коже пробежала волна липкого страха.

И мужчина передо мной больше не выглядел бесстрастным. В багровых глазах горело удовлетворение, а на губах играла хитрая усмешка.

Это пугало ещё сильнее. Потому что я знала это имя. И как жаль, что он не назвался раньше. Я бы в жизни на него не указала. Да что там! Я бы его за километр обходила.

Потому что именно Десмонд Вангард был тем, кто должен меня убить.

Надо что-то делать!

Это мысль крутилась в голове на повторе.

Вернувшись с бала, на котором я сама лично подписала себе приговор, я начала с интересом поглядывать на ближайшие окна.

Интересно, местные простыни выдержат вес моего нового тела? Так-то должны. Как и в прошлой жизни, я не могла похвастаться мощным телосложением.

Хотя здесь был не только «скелет навытяжку». К стройному телу прилагалась очень даже неплохая грудь. Я бы сказала: в самый раз.

И даже такой размер оказалось достаточно тяжело носить. Вот так и пожалеешь о своей прошлой «нулёвочке».

Но в целом я решила, что грудь не должна перевесить. И всё же идею побега через окно в итоге откинула как совсем дурацкую.

Но что-то определённо нужно было делать!

— Агата! — Катарина влетела в мои покои с горящими от удивления глазами. — Мне это не приснилось?

— Боюсь, что нет.

— И как давно это продолжается? Где вы вообще познакомились с Десмондом?

— В алькове, — честно ответила я.

— Что? Это как? Он ведь на войне был последние годы. Сегодня только в столицу прибыл. Когда вы успели?

— Это была любовь с первого взгляда, — сказала я уныло.

— Правда?

— Чистейшая. А теперь давай думать, как мне сбежать!

Катарина зависла, как старый компьютер, а потом нахмурила свои изящные брови, подошла и приложила руку ко лбу.

— Агата, скажи, с тобой точно всё в порядке? Может быть, тебе нужна какая-то помощь?

— Какая-то помощь определённо нужна, — признала я. — Психиатрическая. Есть?

Катарина хлопала ресницами, пытаясь понять, что происходит.

Эх, что ж я над девочкой издеваюсь? Она в этой ситуации как раз не виновата… В отличие от меня.

— Прости, я чушь несу на нервах. Но так всё получилось жутко, я теперь не знаю, что делать.

— Я вообще не понимаю, как на твою выходку реагировать. Казалось, ты без ума от моего брата. Неужели решила внять моим предупреждениям?

О, неожиданно. Оказывается, Катарина изначально была против этого брака и понимала, что её братик — не лучший представитель разумных.

— Вроде того. Решила расстроить свадьбу и не придумала ничего лучше, чем сказать, что влюблена в другого. Решила, что после такого скандала меня точно никто замуж не возьмёт.

— Смело, — признала Катарина. — Я бы на такое не отважилась.

— Да ты не переживай, — утешила я её. — На такое ни один нормальный человек бы не отважился, потому как критическое мышление имеет.

— Почему именно человек? Говоришь так, словно они умнее остальных.

– Да это так, к слову пришлось, — отмахнулась я. — Какая разница, люди, драконы, да хоть нежить. Главное в том, что никому здравомыслящему такое бы в голову не пришло.

Признав собственное несовершенство, я уронила голову прямо на туалетный столик и приготовилась умирать. Второй раз за сутки, между прочим.

Вот бы сейчас заснуть, а проснуться в своей родной «однушке» в хрущёвке, которая досталась от бабушки.

Я жила в ней последние три года, радуясь, что не приходится ютиться в общежитии. Тогда бы моё существование и вовсе стало невыносимым. Я и так с трудом справлялась.