— Не стоит начинать знакомство со лжи, — ответила Виктория с лёгкой, но очень холодной улыбкой. — Вы не рады. Как, впрочем, и я. Мой внук совершил большую ошибку, женившись на девушке из рода Фэйд.

Очень хотелось закатить глаза и отправить бабулю с её рассуждениями куда-нибудь подальше. Я вот тоже считаю, что ему не нужно было на мне жениться, так что ж теперь?

— Как, впрочем, и мой сын, когда женился на сестре короля Альберика, — добавила она. — Но здесь ничего не поделать. Мужчины рода Вангард очень упрямы во всём. И особенно в выборе спутницы жизни.

Я хлопнула глазами. Что мне сейчас пытаются сказать?

— Добро пожаловать в семью, Агата.

Чайная комната была значительно уютнее большей части замка, но даже здесь я замечала следы жёсткой экономии.

Обивка на диванах давно не обновлялась, паркет требовал реставрации. Хотя чашки были из дорогого тончайшего фарфора, этого не отнять.

Чем дольше я здесь находилась, тем сильнее не понимала, с чего мои дорогие родственники взяли, что род Вангард богат?

Вся эта интрига с его сестрой была нужна, чтобы прикарманить не только приданое, но и земли в дальнейшем. Вот только теперь я сомневалась, что даже приданое за Даниэллой было таким уж шикарным.

— Вы привыкли к другому в столице, леди Агата, не так ли? — Иронично спросила Виктория.

— Что вы, здесь очень мило.

— И снова вы врёте, — покачала она головой. — Я знаю, какое впечатление может произвести этот замок. Наверное, вы думаете о том, как может род Вангард, который все считают таким богатым, жить в подобной бедности.

Вот про бедность было лишнее, конечно. То, что в замке не хватает косметического ремонта, ещё не делает его бедным. Бабуля, похоже, реальной бедности не видела.

— Нет.

Цепкий взгляд багровых глаз прошёлся по моему лицу и, не найдя следов издёвки, вернулся к окну.

— Мой покойный супруг прослыл богачом, — начала она рассказывать. — И действительно жил на широкую ногу. Эти земли очень богаты, но только если не жалеть никого кроме себя.

— Что вы имеете в виду?

— Вам известно, откуда берётся хельмова пыль?

Я покачала головой. Сама субстанция была мне знакома. Ценный ресурс, без которого жизнь в этом мире станет значительно менее комфортной.

По сути, это основная магическая составляющая в зельях, в технологиях, оружии. На ней работает всё.

Будь я чуть более поэтичной, назвала бы её частичкой Бога. Потому что именно на этом магическом бозоне Хиггса держались все разработки.

Как нефть, литий и алмазы вместе взятые.

— Хельмова пыль, Агата, получается путём измельчения шипов Хельвинов. Очень опасные, но при этом и очень полезные создания. Увы, совсем не живут в неволе, поэтому разводить из специально не получается. И мой покойный супруг почти уничтожил всю популяцию, обитающую на этих землях.

— Это живые существа?!

— Да. И несмотря на то что прошло много лет, восстановить популяцию так до конца и не получилось. Мой внук принял решение полностью остановить промысел.

— Охоту?

— Назвать это охотой несколько смело. Ни один охотник, даже выходивший на медведя, не захочет столкнуться с Хельвином. Это именно промысел, причём очень опасный, на котором ежегодно гибло множество человек. Да, герцогство Вангард потеряло основной источник дохода, но сохранило популяцию Хельвинов и уберегло своих подданных.

– Зачем вы рассказываете мне всё это?

— Чтобы вы поняли, Агата.

— Что именно?

— Что мой внук не такой злодей, каким он может вам показаться.

О да, добрейшей души человек. Неведомых тварей жалеет, о подданных заботится, бездомных котов лечит и стриптизершам чаевые оставляет.

Только вот меня загнал в рабство ради собственной выгоды, а ещё может слететь с катушек в любой момент и утопить страну в крови. А в остальном он сущий ангел.

— Уверена, что так и есть, — ответила я дипломатично.

— Не верите?

— Обряд Илтараксис не слишком к этому располагает, — призналась я.

Показалось, или на лице бабули промелькнуло удивление, граничащее с шоком.

А что такое? Любимый внук не похвастался бабушке как проучил ненавистный род Фэйд?

— Что ж, это… действительно многое затрудняет.

— Как считаете, почему он так поступил?

Я говорила без сарказма и пассивной агрессии. Это я для супруга оставлю.

А сейчас я банально пыталась развести Викторию на информацию. Она знает Десмонда лучше, чем кто-либо. И если правильно спрашивать, можно многое узнать.

Виктория задумалась. И она бы ответила, я видела это. Ей самой хотелось поговорить об этом, как-то оправдать внука, в том числе и в собственных глазах.

Мне было плевать, насколько объективным был бы её рассказ. Вытащить из него факты — не проблема. Но этому разговору не суждено было случиться.