Письмо было от Дориана.

«Алина.

Ваше сообщение получил. Гред Нолл в столице не появлялся. Я начал проверку его отчётов и приостанавливаю расчёты с господином Вельсом до получения доверенности, если она существует.

Прилагаю временное разрешение заключать договоры на сумму до двадцати больших серебряников и распоряжаться выручкой Яблоневого Берега. Прошу вести отдельную книгу доходов и расходов. Через десять дней мой секретарь заберёт копию.

Продажа личного гардероба является вашим правом. Удивлён, что вы им воспользовались.

Берегите здоровье.

Дориан Ройс».

Я перечитала последнюю фразу. В ней могло быть простое соблюдение приличий. Могла быть настоящая забота. По четырём словам судить не стоило.

Главное находилось выше: муж дал мне право распоряжаться выручкой.

— Разрешил, — сказала я собравшимся на кухне.

Томас улыбнулся. Лотта всплеснула руками, Беата сразу потянулась за новой книгой. Шелест вылез из-под стола и облизал кончик лапы.

— Я говорил, удобный мальчик.

— Ему тридцать четыре.

— Для яблони — мальчик. Завтра начинаем с северного ряда. Там медовки слаще.

Я положила письмо рядом с первой заработанной монетой и открыла чистую хозяйственную книгу.

Первой строкой записала расходы на бумагу и мёд. Второй — оплату детям. Третьей — будущий ремонт сушильни.

Падалица больше не была мусором. С этого дня она становилась сырьём.

К среде мы подготовили семь фунтов сушёных колец, четыре банки повидла и маленькую коробку яблочных пластов. Пласты появились случайно: Лотта выложила остатки пюре тонким слоем на ткань и поставила в тёплый шкаф. Утром получился гибкий янтарный лист. Я нарезала его полосками, пересыпала толчёными орехами и свернула.

Шелест объявил новый продукт лучшим из всех, потому что его удобно держать лапами.

— Прекрасный торговый довод, — сказала я, забирая у него третью полоску. — Напишем на упаковке: «Одобрено существом с пальцами».

— Напиши: «Одобрено старшим хранителем». И нарисуй меня крупнее.

Рисовать я не умела. Нелли умела ещё хуже, но делала это с таким старанием, что к вечеру у нас появилась стопка бумажных карточек. На каждой красовался серо-рыжий зверёк с огромным хвостом и круглым яблоком в лапах. На одном рисунке у хранителя было пять ног.

— Это движение, — объяснила Нелли, когда Шелест возмутился. — Ты быстро бежишь.

— Я предпочитаю двигаться с достоинством.

— Тогда лишнюю ногу закрасим.

Томас предложил название «Яблоки из сада леди Ройс». Беата его поддержала. Мне хотелось чего-то короче и понятнее, но спорить было рано. Для первой поездки на карточках написали только «Яблоневый Берег» и состав.

В Ремей отправились вчетвером: Маркус, я и дети. Беата осталась следить за ремонтом сушильни. Шелест опять отказался от телеги, затем незаметно забрался под сиденье. Его хвост я обнаружила уже за деревней.

— Достоинство не помялось? — спросила я, наклоняясь.

— Оно лежит на мягком мешке. В отличие от твоего.

Дорога до города заняла почти два часа. Ремей окружала низкая каменная стена, увитая виноградом. У ворот стоял сборщик пошлины в зелёной форме. Он проверил разрешение Дориана, пересчитал банки и взял два медяка за место на рынке.

За стеной началась настоящая городская суета. По мостовой ехали телеги, у лавок звенели колокольчики, над крышами медленно плыли круглые рекламные фонари. Один изображал сапог и время от времени пытался наступить на прохожих прозрачной подошвой. Дети вертели головами. Я тоже, только старалась делать это незаметно.

Рынок занимал площадь у ратуши. Под полосатыми навесами продавали овощи, ткани, керамику, амулеты, птицу и выпечку. Вдоль отдельного ряда стояли корзины с яблоками. Красивые, отборные плоды предлагали дешевле, чем я ожидала. Сушёные кольца встречались только у двух торговцев, зато стоили в четыре раза дороже свежих.

Наше место оказалось между женщиной с пучками трав и стариком, продававшим резные ложки. Маркус помог поставить складной стол. Мы разложили пакеты, открыли банку повидла для пробы и нарезали хлеб маленькими кусочками.

— Кричать кто будет? — спросил Томас.

— Никто. Повесим карточку и предложим попробовать тем, кто остановится.

— Так можно до вечера простоять, — сообщил Шелест из корзины.

Он высунул голову, оглядел площадь и тут же нырнул обратно. Рядом проходила женщина с маленькой собакой. Собака остановилась, потянула носом и залаяла.

— Сидеть тихо, — предупредила я корзину.

— Я хотел поддержать торговлю своим видом.

— Поддержишь, когда собака уйдёт.