В итоге пять серебряников выделили на личный счёт, платье отложили до поездки в город. Остальное осталось резервом.

После расчётов я объявила выходной. Сушильню закрыли, печь оставили остывать. Работникам выдали премии и корзины свежих яблок. Лотта приготовила простой обед. Дом впервые за месяц перестал производить товар.

Тишина продержалась час. Потом Нелли решила устроить ярмарку для кукол. Томас построил прилавок из двух табуретов, Шелест назначил себя почётным судьёй. В качестве товара использовали орехи, сухие листья и три настоящие конфеты, которые дети выкупили у хранителя за нарисованный портрет.

— Я хочу одну конфету, — сказал Дориан, подходя к прилавку.

— Пять листьев, — Нелли протянула ладонь.

— Дорого.

— У нас мало товара.

— Разумное ценообразование.

Он собрал листья у крыльца и заплатил. Томас записал сделку на обрывке бумаги.

Я сидела на ступенях и наблюдала. Ещё месяц назад дети прятались в сторожке. Теперь они играли в торговлю, спорили о цене и знали, что вечером будет ужин. Дориан покупал у них конфету и не боялся испортить сюртук, сидя на земле.

Шелест устроился рядом со мной.

— Сад доволен.

— Откуда знаешь?

— Корни тихие. Когда им плохо, они ворчат.

— Как ты.

— Я говорю по делу.

Он положил голову мне на колени. Я чесала его за левым ухом, смотрела на семью у кукольного прилавка и отдыхала без чувства вины.

Выходной продолжился на следующий день. Беата утверждала, что один день после ярмарки не считается отдыхом: половину мы потратили на счета. Она закрыла кабинет на ключ и отдала его Дориану.

— Если леди Алина попросит, не возвращайте до вечера.

— А если прикажет?

— Уезжайте верхом. Догнать не сможет.

— Я всё слышу, — напомнила я.

Экономка ушла с ключом от кладовой. Дориан убрал кабинетный в карман.

— Вы участвуете в заговоре.

— Мне обещали яблочный пирог за молчание.

— Вы вчера ели конфету.

— Ухаживание требует сил.

Дети решили идти к реке на пикник. Лотта собрала корзину без яблочного повидла: хлеб, холодную курицу, сыр, помидоры, груши и маленький пирог, которым Беата подкупила мужа. Шелест потребовал орехи. Маркус дал старое одеяло.

День был тёплым. После холодной ночи погода снова смягчилась, солнце грело, ветер почти не чувствовался. Мы пошли по нижней дорожке через сад. Томас нёс карту и компас Дориана. Нелли собирала красивые листья. Шелест бежал впереди, охотился на светящихся мошек и делал вид, что показывает путь.

У реки нашлась небольшая поляна. Трава оставалась зелёной, только у воды росли рыжие кусты. Томас с Дорианом развернули карту и проверяли изгиб берега. Нелли раскладывала листья по цветам. Я постелила одеяло и легла, подставив лицо солнцу.

— Вы умеете отдыхать, — заметил Дориан.

— Я лежу две минуты.

— И уже не встали проверять корзину.

— Лотте доверяю.

Он сел рядом. Дети ушли к мелководью бросать плоские камни. Шелест следил за ними с валуна.

— Я должен уехать завтра, — сказал Дориан. — Вернусь через неделю.

— Знаю.

— Не хочу.

Мне было приятно это слышать, хотя я понимала необходимость.

— Закройте дела. Перевезите вещи. Мы не исчезнем.

— Раньше, уезжая из дома, я испытывал облегчение.

— Теперь будете испытывать его, приезжая.

— Уже.

Он лёг рядом, подложив руки под голову. Мы смотрели на небо. Лёгкие облака плыли над рекой, с другого берега доносился звон колокольчика на козе.

— Что вы хотите сделать с западным крылом после ремонта? — спросил Дориан.

— Внизу — упаковочную и склад. В бывшей музыкальной комнате можно открыть маленькую лавку для посетителей. Люди уже приезжают в поместье за товаром. Не хочу водить их через кухню.

— А наверху?

— Комнаты для работников в сезон, кабинет для Терена, класс для детей. Одна гостевая.

— Хозяйская спальня?

Я повернула голову.

— Она там была.

— Можно перенести в восточное крыло. Рядом с детской.

— Вы планируете?

— Интересуюсь.

— Если ухаживание продолжится успешно, обсудим общую спальню. Пока ваша рядом с детьми удобна.

Дориан улыбнулся.

— Очень чёткие условия.

— Вам же нравятся договоры.

— Этот хочу обсудить без Ардена.

Я приподнялась на локте и поцеловала его. Он обнял меня, перевернулся на бок. Рядом хрустнула ветка. Мы одновременно отстранились.

Шелест сидел в двух шагах с орехом во рту.

— Я ничего не видел, — невнятно сообщил он.

— Тогда иди к детям.

— Они кидают камни. Опасно.

— Тем более следи.

Хранитель ушёл, демонстративно отвернув голову.