— В порядке, дорогая, в порядке, — елейно мне улыбнувшись, госпожа Фоули тщетно старалась удержать в глазах огонек тепла. — Мы просто обсуждали…

— Я слышала, госпожа Фоули. Вы старались донести до Сьюз, что перешедший ей по завещанию дом — слишком щедрый подарок для служанки, не так ли?

Напрасно расценив мой вопрос как знак поддержки, женщина с энтузиазмом кивнула, отчего ее черная шляпка, приколотая к волосам чуть сбоку, съехала еще левее.

— Госпожа Винтер, — запричитала женщина, заваривающая самый вкусный чай из трав, выращенных у того самого домика, что ей завещали. — Я понимаю…

— Сюьзан, здесь нечего понимать, — оборвала я, и брови женщины жалостливо сдвинулись к переносице. — Прямо сейчас, немедленно, собирайся и поезжай в свою комнату в городе.

На этих словах госпожа Фоули заносчиво задрала подбородок, словно цель достигнута и пришло время для неуместной гордыни. Но, обрывая ее радостный порыв, я поспешила договорить:

— Собирай свои вещи, оплати задолженность по ренте и переезжай в пригород. Теперь там твой дом, так, как хотел Римус.

Сьюзан радостно всхлипнула, не скрывая улыбки, и спешно обняла меня пухлыми руками, позволив на мгновение прижаться к себе и вдохнуть аромат сладкой выпечки, которой витал вокруг нее, сколько я себя помню.

— Спасибо, — поблагодарила я, крепко зажмурившись. — Спасибо за все, Сьюзан.

— Да хранит тебя священный Трой, — ответила мне женщина. — И Римус.

Отпустив женщину ловить спешащий экипаж, я обернулась к Фоули, коротко, но твердо обозначив:

— Если у вас есть сомнения насчет законности или моральности прав Сьюзан на этот дом, прошу обращаться со всеми вопросами ко мне. С сегодняшнего дня подобные, — страшно хотелось сказать «выходки», но я постаралась подобрать более уместное слово, дабы еще крепче обозначить свою позицию, — запросы — моя ответственность. Всего вам доброго. Господин Фоули. Госпожа.

Откланявшись, я последовала примеру Сьюзан: остановила карету и, не став дожидаться каких-либо комментариев, отправилась домой.

Домой…

Если подумать, то в связи с новыми обстоятельствами у меня теперь был собственный дом — особняк через пару улиц от дома Винтера. Римус не любил этот дом, говорил, что его беспокоит городской шум, а вот пригород любил, оттого с годами стал проводить там все больше времени, в итоге перебравшись туда окончательно. Но дом все еще принадлежал ему; не став продавать особняк, Римус дал мне крышу над головой для любых непредвиденных случаев.

Я могла уйти уже сейчас.

Собрать свои пожитки, с которыми приехала из дома отца, бросить Винтеру в лицо требование о разводе и со спокойной душой убраться, чтобы прожить свою жизнь. Мне больше не стоило беспокоиться о статусе, об отце, о деньгах — все это у меня уже было! И даже дело, которое кормило Римуса могло существовать и дальше, обеспечив мне безбедную старость!

Только…

Хотела ли я оставить Винтера?

Еще в первые дни после свадьбы я легко бы могла сказать «да!» — честно, желанно, самоотверженно! Я бросила бы все и сбежала, вычеркнув этот недолгий брак из жизни, подписав его в архиве памяти как «пережитое». Начала бы жизнь с чистого листа, может быть, даже уехала бы в путешествие, посетила места, о которых мне рассказывал Римус.

Но почему-то, получив такую необходимую, спасительную независимость, я ехала не в новый дом, в особняк Винтера, даже не представляя, ждут меня там или нет.

— Розалин! Я дома!

Трусливо войдя в дом, я стянула с плеч набрякшее под снегом пальто и огляделась. Особняк будто бы спал: в камине не горел огонь, свечи в люстрах не были зажжены, несмотря на поздний час, а из кухни не пахло ужином.

Побродив по первому этажу, я никого не нашла. Поднялась по лестнице, почему-то заглянула в свою спальню, в которой с моим уходом ничего не изменилось. В кабинете Винтера тоже было пусто, как и в спальне.

Я была совершенно одна.

На душе стало ужасающе темно, как в самом доме, погрузившемся в вечернюю мглу. За окном завыла метель, луна спряталась за облаками, а мне, наверное, впервые почудился настоящий холод, колючим ознобом пробежавшейся по позвоночнику.

Одна.

Неожиданно дверь в прихожей хлопнула, одним звуком разгоняя кошмар, подкравшийся из детских страхов. Рвано вздохнув, я быстро сбежала вниз по ступеням, столкнувшись с удивившейся моему появлению Розалин.

— Эвер? А почему вы дома?

— А где я должна быть?