— И что?

— А как же твой дом? Его это тоже коснется.

— Эвер, — мужчина уложил руки на стол и сцепил пальцы в замок. — Я слишком умен, чтобы держаться за нечто столь древнее и старое как за единственный источник благосостояния. У меня нет переживаний насчет моей семьи — дом Винтер знает, как крепко стоять на ногах. По крайней мере, большая его часть. А вот что касается остальных, то их потребительское отношение к городу, в котором они живут, к людям, которые на них работают, только увеличивает разрыв между ними и реальностью. Это происходит так долго, что великие дома, кажется, совершенно забыли, с чего все начиналось, став обычными зажравшимися богачами.

— Это вызов. — Даррен кивнул, соглашаясь. — Но твой отец…

— Он меня не поддержит, — отрезал он, скрывая разочарование. — Ему хватило билля… Но мой отец немолод, негибок и скоро сам себя загонит в ловушку.

— О чем ты?

— Не забивай голову. А вот и вино!

Закуски мы ели в задумчивом молчании, думая каждый о своем. И хоть паштет был чудесен, вино — вкусным, а обстановка — располагающей, назвать атмосферу романтической было сложно.

— Прости.

— Что?

— Я слышу, как ты думаешь, — улыбнулся он, откладывая приборы. — У нас все-таки первое свидание, не стоит говорить о работе.

— Предлагай темы.

— Твое платье.

— Что с ним? — придирчиво оглядев себя, не обнаружила никаких пятен, крошек или других недоразумений.

— Оно тебе идет.

Он сказал это твердо, решив исправить ту фразу при встрече, и с вызовом посмотрел на меня, уложив подбородок на сцепленные пальцы.

— Ты правда так считаешь?

— Да. На самом деле я удивлен, как много скрывалось от моего взгляда за колючей холодностью и старыми обносками.

— Но я…

— Я знаю, Эвер, — оборвал он. — И хочу попросить: забудь о жизни в доме Гринвелл. Тебе безумно идет роскошь, и как муж я могу дать обещание: тебе больше никогда не придется с ней прощаться.

— Если карьера моего супруга не оборвется, когда тот решит посягнуть на опору старых домов.

— Об этом не переживай, — не смутился он. — А ты знаешь, что ты храпишь?

— Что?

От такого высказывания брови сами сложились в хмурую гримасу, выражающую крайнюю степень недоверия и возмущения. Даррен тихо рассмеялся и тут же признался:

— Шучу. Но вот твое желание спать прямо на мне — чистая правда.

— Чушь.

— Если бы, — продолжая улыбаться, подначивал он. — Ты не помнишь? Этой ночью ты карабкалась на меня, как медведь на дерево за медом. Не сказать, чтобы я был против, просто несколько удивлен.

— Враки! — упрямилась я. — Не было такого!

— В следующий раз я тебя разбужу, чтобы ты убедилась!

В следующий раз…

Да, фраза, прозвучавшая вполне обыденно между мужем и женой, для нас с Винтером слышалась очень уж странно. Следующий раз, когда мы вновь будем спать вместе... Под одним одеялом и без излишка одежды…

— Эвер, цветы — не основной мой подарок. — Удивленно подняв глаза, я встретилась с его ярким ореховым взглядом, сейчас наполнившийся большей зеленью. — Я хочу, чтобы ты знала: пока ты не почувствуешь себя готовой, я не посмею настаивать.

— Даррен…

— Нет, нет! Не подумай, все в силе. Ласки, флирт, заигрывания — все, что захочешь, все, что попросишь, — улыбнувшись моей реакции на свою шутку, Винтер продолжил: — Но я не настаиваю именно на постели. Ты не доверяешь мне, и я понимаю причины.

— Это очень… благородно с твоей стороны, — выдавила я.

— Не так чтобы очень, — парировал он. — Я не говорил, что перестану этому способствовать. Просто… я решил избрать другую тактику.

— Поделишься?

— Нет, — вновь улыбнулся плут и косо взглянул по сторонам. — Продемонстрирую.

Чуть наклонившись, супруг ловко сцапал под столом мою ногу и, игнорируя ошарашенный взгляд, нагло стянул с нее сапог, укладывая стопу на собственное колено.

— Что ты делаешь? — зашипела я, оглядываясь вокруг.

— Усыпляю твою настороженность, — фыркнул Винтер и…

Нет, он не стал меня щекотать, как я боялась. Он принялся делать то, что оказалось еще более беспощадным, безжалостным и безбожным! Винтер массировал мою ногу!