Отпустив меня из мастерской, госпожа Гаван — Лиен, как она разрешила себя называть, — также озаботилась моим внешним видом. Нарядив меня в юбку с пышным расширением от колен и тугой, но элегантный корсет, она украсила все это крохотной симпатичной шляпкой с небольшой вуалью и тонкими перчатками.

— Сперва мужчина должен увидеть интригу, — делилась она, поправляя черную сетку на моем лице. — Пусть у него не останется выбора, кроме как взглянуть на тебя еще раз.

Все это завершали туфли с чудовищно тонкими каблуками — «шпильки», как шепнула мне все та же помощница, — на которых мне прописали ходить постоянно, дабы улучшить походку и подчеркнуть силуэт.

На какие жертвы только ни пойдешь, чтобы соответствовать статусу госпожи Винтер.

Затащив коробки в гостиную, я не сразу заметила фигуру промчавшегося по коридору Винтера, который резко вернулся, таращась на меня во все глаза.

Улыбнувшись ему самой светской улыбкой, я элегантно сняла перчатки, опустив их на кофейный столик между софой и камином.

— Я разорила тебя, как ты и хотел.

— Вижу, — буркнул он, сведя светлые брови к переносице. — Все потратила?

— Оставила немного на жизнь. Но если нужно, я куплю еще пару туфель, только скажи.

Осматривая заваленную коробками комнату, Винтер неожиданно… удовлетворенно кивнул, словно так и планировал. Бросив на меня любопытный взгляд, он вошел в комнату и приблизился, протянув руки:

— А это зачем? — осторожно подняв вуаль, спросил он.

— Чтобы тебе стало любопытно, зачем это нужно.

— Сработало. Гаван — мастер своего дела, не поспоришь.

— Да, она определенно знает, чем привлечь внимание мужчины.

Винтер усмехнулся, на секунду отведя взгляд, но вновь вернул его ко мне.

— Еще какие-то секреты есть?

— Разумеется. Но секреты на то и секреты, чтобы их хранить.

— Ты говоришь загадками, Эвер.

— Одно я могу сказать сразу: ты никогда не справишься с этим корсетом.

Да, наверное, я хотела, чтобы это прозвучало как вызов, как издевка, как шанс потрепать Винтеру нервы, но что-то определенно изменилось со вчерашней ночи. Мой голос звучал не так ядовито, его лицо не покрывалось бордовыми пятнами.

Напротив, каждое мое слово звучало мягко и призывно, а Винтер неожиданно отзывался рассеянной улыбкой и легким прищуром.

— Ты флиртуешь со мной? — прямо спросил он, как всегда, избегая тактичности.

— Нельзя?

Вопросом на вопрос — грязно, но эффективно.

— А хочется?

— А должно хотеться?

— Отчего же нет?

Демон Бездны, а ты хорош.

— Оттого, что ты меня на дух не переносишь?

— А у меня есть выбор, если ты уже моя жена?

— А хочется еще вариантов?

— Не терпится развестись?

С каждым вопросом мы приближались друг к другу все ближе, крупица за крупицей стирая расстояние. Воздух в комнате раскалился, став густым и тяжелым. Каждый из нас понимал, что этот бой — самый важный за всю нашу жизнь.

— А стоит на это надеяться?

Винтер замолчал.

Видимо, он лихорадочно придумывал, чем мне ответить, и, найдя выход, отчего-то сдал позиции, заявив утверждающе:

— Не смей.

Удивившись легкой победе, я слишком поздно поняла, что на самом деле проиграла.

Винтер решительно потянулся вперед, и, воспользовавшись моим неустойчивым положением из-за шпилек, обхватил крепкими руками талию, прижимая к себе. Чтобы удержать равновесие, мне пришлось схватить за мужские плечи, оказываясь в вызывающей близости к его лицу.

— Я серьезно, Эвер. И думать не смей о разводе.

— Почему?

— Ты за один день потратила половину моего состояния. Думаешь, я способен закрыть на это глаза?

— А если считать, что это отступные?

— Я не отступаю, — выдохнул в мои губы, тут же обратившись к ним взглядом.

Пауза стала плавкой и теплой. Мы просто стояли посредине гостиной, окруженные коробками и весом прошедшего дня.

Наверное, впервые мне стало так спокойно в его присутствии. Не хотелось ждать очередной шпильки, вставать в позу, защищаясь, а продолжать вот так держаться за его плечи, словно только он один способен дать мне опору.