Вопросы множились и я понимала, что мне вскоре придется озаботиться этим, потому что намерения Арбена становились все менее прозрачными, и если верить служанке, ради меня он готов был пойти против Обсидиана. Второго человека в империи Горга! А значит, он может стать серьезной помехой на пути к свободе.

Чего только стоит мое обещание ему о свидании! Выкручиваться и юлить не в моем характере, а значит рано или поздно придется исполнять данное слово. Но пока, для себя, решила разобраться с генералом после получения развода.

Не смогу сосредоточиться сразу на двух мужчинах, которые, внезапно решили, что имеют право претендовать на мое внимание.

В ужасе представила, что дома ждет не менее наглый и упрямый дракон. Я не боялась, что он явится ко мне в мое отсутствие. Все же Эленера удавится, но не пустит дракона на мою территорию, но это не значит, что он остынет и бросит попытки.

Они оба, сведут меня с ума!

— Это ненадолго, — ему было плевать на мои слова. Для него мой брак ничего не значил. Он ждал развода и ревновал. Его чувства оседали пеплом на дубовый паркет и были видны на свету, как летящие мелкие пылинки. — Я не отдам тебя ему, и ты больше не вернешься во дворец. Останешься здесь до момента, когда ткнешь ящера мордой в документы.

Я знала, чем рискую возвращаясь во дворец, но иначе не могла. Если я исчезну до совершеннолетия, меня начнут искать, а в умениях Обсидиана выслеживать свою жертву, я не сомневалась. Он найдет меня. Но перед этим, перевернет вверх дном все мое окружение, залезет в каждую улочку и выйдет на Ремаха, который предупредит его о моих замыслах и тогда, дракон найдет способ предотвратить развод.

А я, в своем наивном желании остаться под защитой, не сумев перетерпеть несколько дней, потеряю свой единственный шанс на нормальную жизнь, без издевательств, манипуляторства и интриг первой жены.

Думать о драконе как о мужчине мне и вовсе не хотелось.

С одной стороны я была рада, что оказалась нетронутой его вниманием до этого момента. Что-то подсказывало, что близость с драконом окончательно бы сломала Аманду. И усложнила бы мою жизнь.

— Я не могу. И не буду. Не хочу быть зависимой от тебя. Прошу, не нужно лезть в мою жизнь и пытаться установить свои правила. Я благодарна тебе, что ты дал мне артефакт, он сыграет ключевую роль на моем празднике. Станет кульминацией притворства первой жены и возложит путь к моей свободе. Когда будет возможность, я отплачу тебе за это, но только той монетой, на которую сама решусь. Ты не имеешь права, мне указывать и тем более, надеяться, что после развода, я буду с тобой. — я тыкала пальцем в его грудь, точнее в золотую звезду, что звянела при каждом соприкосновении. Я хотела, чтобы мои слова расставили барьеры между нами и стерли его иллюзии, касаемо наших отношений.

— Я не хочу ощущать на тебе этот смрад. — он словно не слушал меня. Отходил, стоило мне заговорить и вновь вернулся из своих мыслей. Его бесил мой запах, поэтому достав мою ленту, дышал через нее. — Не желаю знать, что кто-то поднял на тебя руку. Если хочешь вернуться, иди, но раз твой муж не в состоянии тебя защитить, то сделаю это я.

Он протянул мне спицу. Тонкую, узкую, такую можно спрятать в прическе, удержав волосы в строгой гульке. Она даже не выглядела острой, чтобы достать ее, во время нападения!

Так себе, защита. Вызову смех приспешников Эленеры, когда те будут снова тащить меня в темницу.

Так, стоп. Никакой темницы. Это пройденный этап. Дальше я буду осмотрительней. Может стоит поговорить с Обсидианом и дать ему намек на патрулирование преступников? Так, между прочим во время очередного завтрака втроем. Припомнить невзначай, что он, как правитель, должен лично заниматься пойманными разбойниками. А вдруг, там и не бандиты вовсе, а … невинная девушка?

Он не договорил, а я так и не узнала какую в себе силу таила эта вещица, потому как в комнату ворвался цветочный аромат, а следом и его носительница.

— Аманда. Ты здесь? Хвала богу Неба, тебе удалось выбраться. Я не переставала молиться, чтобы этот день настал как можно быстрее. Но дни тянулись, я не теряла надежды, но без вестей сходила с ума…

Они всхлипнула и заключила меня в объятия, подвинув хмурого генерала, а после, обхватила мое лицо ладошками, всматриваясь в каждую черточку. Тоже, что делал до этого Арбен. Но ее забота не была столь агрессивной. Опасной, жгучей.

Наоборот.

Она отнеслась ко мне, как только что ожившей дочери. Я почувствовала укол совести. Я могла прийти вчера. Сорваться в ночь, но предупредить ее , что жива, что мне ничего не угрожает и лишние часы, проведенные этой женщиной в переживаниях, рвали на куски мое сознание.

— После гибели моих … — всхлип. — Ты стала для меня лучиком надежды, как родная.

Я низко опустила голову, чувствуя как по щекам бегут влажные дорожки, а после, оседают на изумрудном платье маркизы.